Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

Слабый свет, словно я смотрю сквозь крохотную щёлочку — подглядываю через дверной замок. Действие же происходит где-то далеко и в то же время близко. Там, куда устремлён мой взгляд, творятся жуткие вещи. Молчаливые люди окружают женщину, испуганную до смерти. Я когда-то видела её. Из-за страха на лице несчастной не могу понять, кто она. Потом лишь осознаю, что она — Ринара, — та маленькая волшебница, оберегавшая меня, словно свою родную дочь. А люди вокруг — мои друзья. Только в них нет ничего от родных мне и близких. Их глаза красные от крови.

Ринару ловят и… Разрывают. Да! На части. В диких муках она лишается рук, ног. А потом меркнет в яркой вспышке.

Меня стошнило. Особенно, когда я взглянула в лицо одного из изуверов. Это был Тай…

Затем всё заливается багрянцем, когда вижу себя, лежащей в тёмной луже у самого обрыва какой-то ямы, и кровь, льющаяся из меня, стекает во тьму бездонного провала.

Что делать? Что это? — бьётся мысль. Мне холодно и противно, и вдруг вспыхивает огонь.

— Смотри! — говорит он, и я вижу бабушку. Молодую и красивую, танцующую в круге колдунов. Чёрные щупальца тянутся к ней, и проникают внутрь.

— Но она же убила тогда Иную! — говорю я демону огня, и сжимаюсь от страха, глядя на то, как бабушку сначала сжигают, а потом она сама, напоровшись на нож, летит в пропасть. Затем гибнут колдуны, и Мойрус падает вместе с ними. Но Шисей остаётся рядом.

— Ты свободен! — отпускает его маг.

— Да, — отвечает тот, но не уходит. — Пожалуй, мне будет скучно без вас, людишки!

Мойрус вымучено улыбнулся. Шисей загорелся голубым пламенем и спрятался в теле хозяина. Когда свидетелей не осталось, на арену сражения вышли боги. Они сияли будто звёзды. С ними были и драконы. Всего четверо. Воздвигли камень алтаря на место прохода, а потом запечатали его. Уже знакомые мне руны засветились, скрепляя печать.

Всё меркнет, но ужас не заканчивается. Очередная вспышка и я вижу себя. Только глаза у меня красные. Да и руки в крови. О том, кому принадлежит багровая жидкость, увенчавшая меня до самых локтей, не хочу даже думать.

Вдруг раздаётся детский плач и я, та — другая, опускаю голову. Смотрю вниз. У ног лежит мёртвое тело моего Тая. А у него на груди — маленький свёрток. Я беру его. Смотрю в личико ребёнка. Девочки… И, кажется, я знаю, кто смотрит на меня в ответ из этого свёртка…

— Нет! — кричу и бьюсь я, настоящая, в истерике. Картинка растворяется в гари огня.

С отчаянным воплем ужаса, я открыла глаза. Надо мной сидел бледный Шелест. Волк выглядывал из-за его плеча. Он очень хотел помочь, но боялся.

— Ори? — озадачился вампир. — Удрала, чтобы прилечь и отдохнуть?