Читаем Амазонка. Дилогия (СИ) полностью

— Потому и красива! Потому что голая! — прокомментировал поблизости Вей. А Руи солидарно икнул.

— Самая красивая баба — голая баба! — сделал вывод призрак.

Слушая их речи, я подавилась хмелем, и получила не слабый тычок по спине от Алексы, решившего спасти меня от удушья, но переломать кости.

— Балбесина, — не удержался дед, глядя на вожака татей. — Он же нам ребёнка так покалечит! У неё ж на спине синяки теперь будут!

Я даже не сомневалась. Но промолчала, оставив месть Вею. В дальнейшие несколько часов бог развлекался тем, что не позволял Алексе и глотка сделать — всё куда-то мимо губ лилось.

Ой, увидев божиню, мужик и забыл, что способ действенный оказался. Хлопнулся перед Иной на колени, стопы ей облобызал и молвит:

— Кто ты? Богиня любви?

— Нет, — качает головой она.

— Богиня страсти? — снова пытает её мужик.

— Нет, — отвечает Иная.

Короче, долго они так в гадалки играли, пока мужик не сказал:

— Ну, коль пока не определилась, живи у меня. Я буду делать для тебя всё, но и ты мне не отказывай.

— Сориентировался мужик! — оценил Руи смекалку баечного героя.

Привёл он Иную к себе в дом. Одежду дал. Накормил, напоил. Спать рядом с собой уложил. Хотел жениться на ней, да знал, что богине не ровня — откажет она. Вот и терпел молча. Смотрел на неё украдкой, надеялся. Как увидел её с дитём соседским на руках, о собственных задумался… Пока Иная не потребовала того мальца на ужин приготовить. Так Зекий её и бояться начал. Кровавой прозвал. Но любить не перестал.

Иная, меж тем, за чудеса взялась. То солнце тучами закроет, то воду в реке кровью зальёт, то на скот мор натравит…

— Сомнительные у неё чудеса какие-то! — не выдержала я, и волк заскулил. — Нет, чтобы людям зерна вырастить дополнительного, от голода сберечь, она мор чудит!

Впрочем, с моих слов смеялся или наоборот почёрпывал новый смысл лишь Алекса. Старый дед-рассказчик меня игнорировал, продолжая пересказывать старую легенду.

Как-то в дом к ним со своими пожитками брат явился. Бросил на пороге мешок, и сказал, мол, пусти меня под крышу, пока свой дом не построю. Был он мужик работящий. Но и баб любил, просто спуску ни одной юбке не давал. Руки у него золотые были — каменщик всё ж. Учёный. Всё время с братом соревновался в любых начинаниях. А увидел он Иную — голову потерял. Было в ней таки что-то от богини любви.

Случилось как-то, мужику нашему за порог ступить. В свет пошёл, людей в веру обращать (всех прислужников, кто поклонялся Иной легко было узнать — у них глаза красным горели). Имущество да заботу о богине на брата своего оставил. Зря, конечно. Потому как, возвратившись в родной дом Зекий, хоп и видит — а лежак то его занятый!..

— Ага, не приёмные часы у богини были! — не унимался призрак, и Вей ржал вместе с ним, пока не услышал мой вопрос к Алексе.

— Он сказал, «Зекий»?

Вампир и бог перестали ухахатываться и обратились во внимание. Потому что фраза о красных глазах и упоминание персонажа самой известной и древней легенды всем показались далеко не совпадением.

— Не тот ли это Зекий из легенд, который родного брата отдал во имя знаний секретных?

— Не. То тёзка, наверное, — махнул рукой тать и решил попытать счастья с другой кружкой хмеля, но изменение тары на месть Вея не влияла.