В книге с кожаным переплетом Паула расчертила колонки по дням недели, по часам, по продуктам, чтобы можно было отмечать пройденное. Она велела Жозетте заносить в книгу все, что ребенок ест и пьет, а также пульс и температуру.

— Вот за чем ты должна следить, Жозетта:

цвет лица

сыпь на любой части тела

озноб

лихорадка

головная боль

рвота

учащенный пульс

побелевший язык

— Ты знаешь, как отличить одно состояние от другого? Амандина очень общительна, чтобы не сказать больше, и она, конечно, скажет, если почувствует себя плохо.

Жозетта с раздражением слушала скрупулезные объяснения Паулы.

Неужели Паула забыла, как я, Жозетта, заботилась о ней все эти годы? Как я бессменно носила на руках Анник, когда та горела в лихорадке или синела от кашля? В то время как ее отец-доктор бродил по деревне, именно я лечила маленькую Анник травяными настоями, ставила ей на грудь припарки, которые моя мать всегда делала из оливкового масла и коры белой ивы, когда кто-то из моих братьев и сестер болел. Я смогу накрыть ее хрупкую, хрипящую грудь полотенцем, согретым у огня. Самая важная часть лечения заключается в укачивании на руках и колыбельных. И теперь все это поможет Амандине.

— И помни, Жозетта, никого, абсолютно никого нельзя допускать в комнаты. Подносы будут приноситься и оставляться поварихой или одним из ее помощников около входа в это крыло. И ты будешь оставлять пустые подносы в том же самом месте. Аналогично с простынями, полотенцами и сменами белья для тебя и Амандины. Неважно, что вам еще понадобится. Напиши, что хотите заказать, и оставь записку на подносе. Кроме того, на последнем подносе вечером оставляй записи, сделанные за день. Мы будем передавать их Жан-Батисту. Понимаешь? И я уверена, что не должна напоминать тебе о поддержании порядка. Ты можешь спать в комнате, примыкающей к комнате девочки, или на диване в ее комнате, но, в любом случае, держи дверь приоткрытой, если выходишь, чтобы услышать, когда она позовет. И используй эти часы, чтобы просыпаться каждые два часа в течение ночи.

Как олимпийский факел, Паула переложила металлические часы с двумя большими звонками с обеих сторон в открытую ладонь Жозетты и смотрела, как старуха — книга в кожаном переплете подмышкой — величественно удаляется.

~~~

— Но почему я не могу заботиться о ней, Батист? У меня нет лихорадки, я отлично себя чувствую.

— Ложитесь, Соланж, ложитесь, и я буду счастлив объяснить вам все еще раз. Верно, что у вас нет лихорадки, но вы общались почти со всеми, если не со всеми ученицами и сестрами, которые заразились. Могу добавить, что трое из них серьезно больны и должны быть перемещены в больницу не позднее сегодняшнего дня.

Что касается вас, то у вас белый налет в горле, язык желтоват, пульс частит, не говоря уже о небольшой сыпи на шее и плечах. Вероятно, полностью симптомы проявятся к вечеру, когда я переведу вас в больницу и начну давать пенициллин, как и другим больным. Теперь вы понимаете, почему не можете заботиться об Амандине?

— Да, да. Но почему выбор пал именно на Жозетту?

— Сначала предложение Паулы мне тоже не слишком понравилось, но при сложившихся условиях Жозетта — лучший выбор. Она строга к себе, ревностна к работе, особенно что касается чистки и мытья, и предпочитает есть в своей комнате, а не в столовой. Странная старая утка, я знаю, но всем нам известна ее обязательность, скрупулезность в выполнении возложенных обязанностей. Это то, в чем Амандина нуждается прямо сейчас. Я должен признать, что Паула не пожалела времени, чтобы разъяснить ей новые обязанности. Эти дни пролетят быстро, и, кроме того, я жду помощи от отдела здравоохранения в ближайшее время. Как только она придет, я заменю Жозетту. А теперь отдыхайте. Набирайтесь сил.

Глава 27

— Какой демон живет в ней, Жозетта? Почему этот ребенок еще дышит? Я желаю ей смерти, напасти, хотела бы никогда не знать ее. Надеюсь, Бог простит мне.