Читаем Аманда исчезает полностью

Кейт страдала от усталости, физической и умственной, но больше всего – от эмоциональной. Казалось, сердце и душу изорвали в клочья. Она вспомнила утренние открытия и разоблачения.

Она сидела в той комнате с большим зеркалом и смотрела на дружелюбного полицейского.

– Мэм, может, ваша фамилия Пламмер? – спросил полицейский.

Кейт затряслась всем телом. Воспоминания вырвались из тайников, в которые их заперли много лет назад. Кейт спрятала лицо в ладонях.

– Кейт! – Детектив осторожно коснулся ее руки. – Так ваша фамилия Пламмер?

Кейт дернулась как удара.

– Не знаю. Не знаю, – всхлипывала она, не отнимая рук от лица.

Ее душили рыдания. Она не могла взглянуть на этих людей, забравших у нее Трейси, открывших дверь прошлому. Она так старалась забыть, спрятать прошлое и не доставать никогда: слишком сильна была боль, слишком беспросветна тоска. Нет, не станет она рыдать при них. Ее учили быть сильной. Кейт втянула в себя воздух и залепила ладонями рот. Но со слезами сделать ничего не смогла: они текли и текли, неумолимые, как воспоминания, которые она долго прятала на дне памяти, но которыми так желала поделиться хоть с кем-нибудь. Воспоминания разъедали ее, точно токсины.

Кейт смотрела на полицейского, пока он не смутился и не отвел глаза.

– Может, и так, – с судорожным всхлипом сказала она.

– Кейт! – подал голос второй полицейский.

Она чувствовала его взгляд откуда-то сбоку, но не могла найти в себе силы повернуть голову. Детектив Розутто спросил, как она поселилась в туннелях и где сейчас человек, который ее туда привел.

– Моя мать умерла от токсинов. Я от них умереть не хочу. – Она не выполнила обещания, которое дала мамочке. – Нужно найти Трейси! Мамочка велела спасти ее, и я спасла, но сейчас она снова в опасности. – Кейт схватила детектива Розутто за руку: – Пожалуйста, разыщите Трейси! Ее нужно спасти.

Она задыхалась. Взгляд ее метался по комнате. Что она ищет? Выход? Трейси? Она не знала.

– Кейт, успокойтесь. По-моему, вы уверовали в то… в то, что не совсем соответствует действительности. У Трейси все хорошо. Она ничем не заболеет, обещаю.

Кейт зажмурилась и принялась просить Господа приглядывать за Трейси.

– Если вы Кейт Пламмер, у вас есть родители, которые ждут не дождутся встречи с вами. – Сержант Мелер смотрел на нее так, словно не слишком ей доверял. – Мы должны убедиться, что вы Кейт Пламмер. Для этого необходимо сделать анализ ДНК.

– Да, – ответила Кейт, хотя не поняла ровным счетом ничего. – А если я… не Кейт Пламмер?

– Тогда мы обязательно выясним, кто вы, – пообещал сержант Мелер.

– Об этом говорить непросто, – вступил Розутто. – И я заранее прошу прощения за вопрос… Вы помните, как попали под землю? Помните, кто привел вас туда?

Кейт снова зажмурилась. Казалось, разговаривая с полицейскими, она предает мамочку, но что-то подсказывало: отмалчиваться нельзя. Ее учили не лгать, и хотя сейчас интуиция шептала, что правда не нужна, но Кейт сомневалась, что Бог одобрит ложь. Сквозь слезы она рассказала, какой доброй и красивой была ее мамочка, рассказала о детстве в туннелях – как играла в прятки, как слушала эхо. Рассказала, как совсем маленькой просыпалась по ночам перепуганная, а лежащая рядом мамочка обнимала ее, и она снова засыпала, чувствуя, как в унисон бьются их сердца.

Детектив Розутто снова спросил, как звали ее мамочку.

– Ее имя я никогда не знала, – честно ответила Кейт. – Она не говорила, а сама я не спрашивала. Это она на детской фотографии, которую вы забрали из нашего дома. Я звала ее мамочкой – так же, как Трейси зовет меня.

Едва имя девочки слетело с ее губ, сердце Кейт болезненно сжалось. Она подвела и мамочку, и Трейси.

– Помните, как стали с ней жить? – не унимался детектив Розутто.

Кейт покачала головой, так и не открывая глаз.

– Помню, на мне было платье, которое Трейси надевает для молитв. Длинное, в цветочек.

Полицейские переглянулись.

– Если хотите, можем устроить перерыв, – предложил Розутто.

Кейт затрясла головой и медленно поднялась. Полицейские вскочили.

– Я… – Кейт не договорила. – Я помню. – Слова падали, точно осколки, которые никогда уже не склеить.

Кейт потерла виски. Детектив Розутто снова придвинул ей стул. Кейт села, сложила руки на коленях и закачалась из стороны в сторону. На полицейских она не смотрела.

– Я помню… Я помню, как играла с друзьями на детской площадке у церкви. Помню, как старалась не испачкать платье. Его мне купили специально для того праздника. Она подошла к самому краю поля. Она пряталась, я увидела только ее лицо. Она и раньше со мной играла, и в тот день я очень ей обрадовалась. – На лице Кейт проступила улыбка. – Она отвела меня на место для привала. Рассказала, что у нее умерла мама и ей очень нужен друг. Поэтому я пошла с ней. – Кейт замолчала и после паузы громко повторила: – Я пошла с ней.

– И в тот день она отвела вас в туннели? – спросил детектив Розутто.