Читаем Алый знак доблести полностью

Но в конце концов все же наступило утро, когда юноша встал в ряды походной колонны. Солдаты шепотом строили предположения, обменивались давнишними слухами. В предрассветных сумерках мундиры отливали густо-фиолетовым оттенком. С того берега на них по-прежнему смотрели багровые глаза. На востоке по небу протянулась желтая полоса, словно ковер, брошенный под ноги восходящему солнцу, и на этом фоне черным пятном смутно выступала гигантская фигура полковника на гигантском коне.

Из темноты доносился топот ног. Порой юноша различал какие-то тени, похожие на шевелящихся чудовищ. Премя шло, а полк продолжал стоять «вольно». Юноша начал терять терпение. Все это делается черт знает как. Сколько может еще длиться такое ожидание?

Юноша озирался, силился понять, что скрывает этот таинственный полумрак, и ему мерещилось, что в любое мгновение зловещая даль озарится вспышками, он услышит громовые раскаты завязавшегося сражения. Просив взгляд на тот берег, где горели налитые алой кровью глаза, он подумал - они округляются, точно глаза подползающих драконов. Юноша обернулся к полковнику, который как раз в этот момент поднял ппаптскую руку и спокойно провел ею по усам.

Наконец с дороги у подножья холма донеслось цоканье копыт. Должно быть, везут приказ выступать. Затаив дыхание, юноша подался вперед. Волнующее цоканье становилось все громче, эхом отзываясь в его душе. Всадник, бряцая снаряжением, подскакал к полковнику и осадил коня. Они обменялись отрывистыми словами. Солдаты в первых рядах напряженно вытягивали шеи.

Всадник круто повернул лошадь и уже на скаку крикнул через плечо:

- Не забудьте про ящик сигар!

Полковник что-то пробормотал в ответ. Юноша недоумевал - какое отношение к войне имеют сигары?

Еще минута, и полк, извиваясь, вступил в темноту. Теперь он стал подобен движущемуся многоногому чудовищу. Напитанный росой воздух был холоден, стеснял дыхание. Влажная трава шуршала под ногами как шелк,

Порою на спинах этих огромных ползущих рептилий вспыхивала и сверкала сталь. Иногда с дороги доносился скрежет и сердитое ворчание недовольных переездом орудий.

То и дело спотыкаясь, солдаты не переставали судить и рядить. Слышались приглушенные споры. Кто-то упал, и когда он потянулся за ружьем, идущий рядом наступил ему на руку. Тот, кому отдавили пальцы, громко и злобно выругался. Все кругом тихонько захихикали.

Потом они вышли на дорогу и зашагали уже легко. Впереди двигалась темная масса какого-то полка, позади, звякая оружием, тоже тянулись войсковые части.

Занимался день, разливаясь за их спинами желтым сиянием. Когда наконец, смягчив все очертания, хлынули первые солнечные лучи, юноша увидел, что зеленую землю прорезают две длинные узкие черные колонны войск, чьи головы уже исчезли за ближним холмом, а хвосты еще скрывались в лесу. Они были как две змеи, выползающие из пещеры ночи.

Реки не было видно. Долговязый расхвастался, доказывая, что проявил незаурядную дальновидность. Несколько его товарищей начали бурно уверять, что держались одного с ним взгляда и тоже хвастались. Но кое-кто твердил, что прогнозы долговязого не оправдались. У них была другая точка зрения. Опять разгорелся ожесточенный спор.

Юноша не принял в нем участия. Он шагал, не слишком соблюдая равнение, занятый все тем же вопросом. Отвлечься от него было свыше его сил. Подавленный, угрюмый, он исподлобья поглядывал по сторонам. Или всматривался в даль, ожидая, что вот сейчас услышит грохот выстрелов.

Но длинные змеи переползали с холма на холм, а грохочущего дыма все не было видно. Ветер относил вправо серо-коричневое облако пыли. Небо над землей было неправдоподобно синее.

Юноша пристально смотрел на товарищей, пытаясь обнаружить на их лицах хоть какой-то отпечаток чувств, подобных его собственным. Но испытал глубокое разочарование. Воздух был так жгуче свеж, что не только ветераны шагали словно под песню, взбодрился и полк желторотых. Солдаты заговорили о победе, как о чем-то, не подлежащем сомнению. Долговязый торжествовал. Ну конечно, они зайдут в тыл неприятелю. Все от души соболезновали частям, оставшимся на берегу реки, и поздравляли друг друга с тем, что вошли в ударную группу.

Юноша чувствовал себя отщепенцем и еще больше мрачнел от веселых соленых словечек, перелетавших от солдата к солдату. Рота шагала в такт смеху.

Солдат-крикун отпускал такие язвительные шуточки на счет долговязого, что целые шеренги хохотали до слез.

Никто, казалось, уже не помнил о цели похода. Бригады дружно хихикали, полки гоготали.

Какой-то толстый солдат попытался угнать лошадь со двора фермы. Решил навьючить на нее ранец. Толстяк уже вел на поводу свою добычу, как вдруг из дома выскочила девушка и вцепилась в гриву коняги. Последовала перебранка. Раскрасневшись, сверкая глазами, девушка ни на шаг не отступала, как статуя бесстрашия.