Читаем Алые слезы полностью

— Слушаюсь, сэр.

— Постарайтесь не подохнуть, полковник.

— Конечно, сэр! До связи.

Испивающие Души рассеялись по подземным коридорам Грейвенхолда. Тоннели были представлены далеко не только трубами коллекторов, но и транспортными магистралями, потайными ходами, просторными аллеями с полуразрушенными домами и живописными пейзажами из перемешанных с землей камней. Даже для улучшенного зрения космодесантников темнота здесь была практически непроницаемой — им приходилось включать вмонтированные в броню фонари и пользоваться сигнальными ракетами, чтобы пробираться по предельно недружелюбным маршрутам через селевые потоки и быстротечные подземные реки.

Что бы там ни говорилось в официальных исторических записях, но Грейвенхолд не мог быть возведен Администратумом. Он не был изначально создан как агрикультурное поселение, и не легли его камни на девственно-чистую целину. Грейвенхолд был очень, очень стар. На том же месте уже несколько раз развивались поселения, и когда Администратум начал сносить предыдущие постройки, слишком глубоко его рабочие не закапывались. Быть может, они даже воспользовались частью структур прежнего города, когда возводили новый. Даже скорее всего, ведь городские стены были пронизаны лабиринтом старых коридоров с ответвлениями усыпальниц и очень узкими, изгибающимися лестницами, которые совершенно не подходили для обитателей Империума. Подобные подробности были малозначительны, когда речь заходила об истории Человечества в целом, но для очень многих отдельных его представителей они оказались фатальными.

Принц Каргедрос отдавал приказы Испивающим Души, но командовал ими не он — Сарпедон продолжал распоряжаться, и именно по его требованию воины Ордена пробирались по подземному городу, ориентируясь по запутанным хрустальным картам или следуя за похожим на тень проводником-эльдаром. Каргедрос назначил для них позиции, подходящие для того, чтобы сдержать наступление имперских войск, и Сарпедон был вынужден сохранять доверие кровожадного ксеноса до тех пор, пока не объявится Теллос.

Конечно, ему все это было не по душе. Если говорить по правде, то от разговора с язычествующей тварью по коже магистра до сих пор пробегали мурашки — и, что еще хуже, он ведь и в самом деле сейчас действовал с ней в союзе, даже если и собирался в последний момент нарушить свое слово.

Люко получил приказ занять медицинский стационар — солидное здание на северном краю промышленного района. Грэвус повел отряды к восточным стенам, чтобы заставить отступить идущих с юго-востока солдат. Как подозревал Сарпедон, это будут Огненные Ящеры Форнукс Ликс. Иктинос и десантники, перешедшие в его личную свиту, должны были выйти к жизненно важному мосту через Грейвен и отбросить пытающихся переправиться гвардейцев (Огненных Ящеров или селевкийцев — это зависело от того, кто из них раньше доберется). Скаутам Каргедрос позволил беспрепятственно рыскать по городу под предлогом сбора разведданных по передвижению войск Гвардии — хотя основной их задачей, конечно же, были поиски Теллоса.

А Сарпедон тем временем отправился к городской арене.

— Ты же понимаешь, что мы слишком опоздали, — сказал библиарий Греск, вместе с группой Сарпедона идущий по сырым пещерам под трущобами Грейвенхолда. — Гвардия уже заняла ее. Арена наверняка стала первым же объектом, который они здесь захватили. Это единственное надежное укрепление в трущобах, и они просто обязаны были там закрепиться.

— Твоя правота не вызывает сомнений, — согласился Сарпедон. Следом за ними, держа болтеры на изготовку, двигались отряды Крайдела, Солка и Прэдона, а с ними и апотекарий Паллас. — Но нас послали не занять ее. Мы должны отбить ее.

— Движение, — окликнул их по воксу зоркий десантник из отряда Крайдела.

Группа укрылась позади соляных наростов и гигантских сталагмитов, поблескивая линзами шлемов в темноте. Сарпедон поднял руку, призывая не открывать огонь. Даже его ограниченного псионического чутья хватало, чтобы ощутить того, кто к ним приближался.

Дюжина культистов, лица которых представляли собой сплошное месиво шрамов и швов, несли колдунью в паланкине. Руки носильщиков были связаны друг с другом и срослись в единую мясистую лапу, пригодную только для удержания паланкина. Сама же колдунья казалась крошечной и изящной. Ее кожа имела цвет древесной коры, а зеленые глаза светились. Женщина была обнажена, но тело ее оказалось лишенным всяких половых признаков, словно она была только подделкой под человека, манекеном, имеющим женские черты, в который поместили душу чего-то куда более опасного. Лишь лицо колдуньи имело завершенный вид, с высокими бровями и полными губами. Волосы ее свисали слегка шевелящимися косичками, а пальцы заканчивались длинными золотыми когтями.