Я задумалась. Цзин Си – сын Йоло, циньвана Ань, а также дядя восьмой госпожи по матери. Они с восьмым принцем оба принадлежат к корпусу синего знамени, и, конечно, Цзин Си является его сторонником. Командир пехоты Тохэци поддерживает наследного принца. Следовательно, произошедшее – попытка припереть к стенке наследного принца. Неужели это и есть тот самый переломный момент?

– А ты разузнала, что сказал на это Его Величество?

– Я слышала, что на том пиршестве собралось от десяти до двадцати человек, судя по всему, члены некоей тайной группы, – ответила Юйтань. – Там были командир пехоты Тохэци, дутун Э Шань, шаншу Министерства наказаний Ци Шиу и шаншу Военного ведомства Гэн Э, а также другие дутуны, помощники дутунов или прочие военные чины Восьмизнаменной армии. Его Величество отнесся к этому известию с большой серьезностью и отдал приказ господину третьему принцу заняться расследованием. Если все окажется так, как доложил князь Оберегающий престол, дело передадут Министерству наказаний.

Разумеется, требуется тщательное расследование! Как только наследному принцу был возвращен титул, император Канси постоянно страшился того, что Иньжэн может попытаться заставить его отречься от престола и узурпирует власть. В том собрании участвовали в основном военные чины, в руках у которых была сосредоточена немалая власть, в особенности – у командира пехоты Восьмизнаменной армии, наивысшего чина, который, подобно коменданту столичного гарнизона, непосредственно отвечает за личную безопасность императора. Разве Его Величество может спокойно позволить им собираться вместе? А поскольку уже прозвучали слова, бросающие тень на наследного принца, в ближайшее время можно ожидать, что он снова потеряет титул, – восьмой принц не стал бы поднимать это дело без особой цели.

Стоило мне подумать об этом, как мои губы сами собой невольно сложились в улыбку. Меч над моей головой наконец-то, хоть и временно, но отодвинулся. Скоро подозрения императора Канси насчет наследного принца превратятся в уверенность, и у него уже не будет причин выдавать меня за него замуж. Кроме того, если следовать ходу их мыслей, я теперь принадлежу сразу к двум великим монгольским родам; разве можно впустую растрачивать такой ценный ресурс на наследного принца?

Я думала, что наследный принц повторно утратит титул лишь в следующем году и тогда же начнется борьба за власть, и не ожидала, что все станет явным уже сейчас. Думаю, восьмой принц давно расставил сети и только ожидал подходящего момента, иначе не действовал бы с такой уверенностью; а если четвертый принц послал ко мне человека с просьбой потянуть время, выходит, он тоже знал о том, что должно было произойти на сегодняшней аудиенции. Судя по всему, в этот раз восьмой и четвертый принцы действовали сообща, намереваясь избавиться от наследного принца.

Какую же роль играла в их замыслах я? Похоже, роль катализатора. Все это и так произошло бы рано или поздно, но, так как я оказалась тесно связана с монголами и императора Канси в некоторой степени заботила моя судьба, все случилось раньше, чем они предполагали.

У меня под рукой не было исторических книг, и я понятия не имела, развиваются ли события согласно истории, которую я знала. В душе я задавалась вопросом: история сложилась так из-за меня или же моя судьба сложилась подобным образом из-за истории?

Размышляя, я улыбалась, но мало-помалу почувствовала, как на сердце накатывает горечь. Я пряталась и уклонялась, даже не предполагая, что в конце концов окажусь в самом центре бури. Раньше я придерживалась роли стороннего наблюдателя, наблюдая, как другие приближаются к уготованной им развязке. Теперь же я сама стала участником этого спектакля. Как же мне дальше следует поступать? Отныне все изменилось, и с этих пор недостаточно просто не совершать ошибок. Боюсь, теперь, даже если я попробую самоустраниться, ничего не выйдет. В другой раз мне может и не повезти так сильно, как сейчас. Настало время, когда я обязана подумать о том, как защитить себя!

Примечания

Стр. 5

«Не думаю, и все ж забыть не в силах» – строка из стихотворения «Ночные грезы на двадцатый день первого месяца года Имао (1075)» Су Ши (Су Дунпо, 1037–1101).

Стр. 10

«Глядите, закат обагрил небеса!» – «Книга песен» («Нравы царств», III. Песни царства Бэй, I.III.11.

Стр. 31

«Здесь бывали с тобою. Скажи, отчего не судьба нам вернуться вдвоем» – строка из стихотворения «Вновь проехал Чанмэнь, но иным предстает этот город во взгляде моем» авторства Хэ Чжу (1052–1125), поэта династии Сун.

Стр. 125

«Легко пьянит вино, что выпито в печали» – строка из стихотворения поэта династии Сун Чжан Гана (1083–1166).

Стр. 146

«И кто же ты, родная мне душа, единственная в целом белом свете?» – строка из одноименного стихотворения маньчжурского поэта династии Цин Нара Синдэ (1655–1685).

Стр. 323

«Ты юностью своею дорожи» – строка из стихотворения поэтессы династии Тан Ду Цюнян (791–835) «Зеркало истины» в пер. Ся Чжии. Далее в тексте следует полный вариант стихотворения.