При каждом слове ее интонация менялась в зависимости от того, жалость ли она ко мне испытывала, или ее интересовал какой-то факт. Я обомлел и не знал, что сказать. А взгляд в это время изучал меня, как статью в журнале. Спокойно и непринужденно.

— Выживаю, как могу, — с осторожностью в голосе произнес я, отступая на шаг.

Больше всего мне хотелось броситься на утек, как только появится возможность. Но почему-то я не сомневался, что скрыться просто так не получится. Я столкнулся лицом к лицу с неравным противником. Кто она вообще такая? Местная форма жизни?

— Не переживай. Рот можешь не открывать, я слышу твои мысли. Не говори. Думай.

«Самая философская мысль, что я слышал».

— А ту фразу тоже слышала? — спросил я уже мысленно, чтобы заговорить ей зубы и придумать, как сбежать.

— И ее тоже, — спокойно ответила она, приближаясь, — тебя пугает мой облик?

— Да не то чтобы. Просто я еще не встречал в этих краях дружелюбные формы жизни, — я продолжал держать ее на прицеле. Дрожь слегка спала, но тело оставалось напряженным и уставшим.

— Видимо, ты в такой же ситуации, что и я. Мне также еще не встречались дружелюбные особи твоего вида, но тебя не трону. Можешь расслабиться и опустить оружие, — заверила она и сделала еще шаг.

— Ага, как же! Будто я могу просто так тебе доверять?

Вдруг в моей голове пронеслась целая череда образов. Я бежал через лес, чувствовал какую-то боль, но не свою. Потом увидел странный бункер, в недрах которого в одной из лабораторий пытали мою родню.

«Точнее, ее сородичей. Я видел воспоминания волчицы. Но они были смазанными и почти неясными».

Потом она показала, как вступила в бой и проиграла. А сейчас ее преследует несколько отрядов военных.

«Вопросов стало еще больше. Я видел всю их битву. Откуда в игре военные? И бункер? И сверхтехнологичное оружие? Что вообще происходит?»

— Видишь, мы оба убегаем от опасных людей, — констатировала она, когда видения прошли.

Но мой настрой лишь слегка изменился. Что ей мешало меня убить прямо сейчас? По сравнению с теми военными, я просто кукла для битья.

— Если тебя смущает мой вид, я изменюсь.

За считанные секунда ее лапы превратились в полноценные конечности, тело стало человеческим, а морда втянулась, постепенно принимая до боли знакомые черты лица.

«Блин! Бывшая! Ты издеваешься? Терпеть ее не могу! Бросила меня в самый критический момент!»

Ее форма резко изменилась, лапы перетекли в полноценные ноги, грудь втянулась, принимая очень аппетитный размер.

«Именно такой, который ты кладешь в руку, и персик, как влитой ложится в ладонь. У-ух!».

Но вот лицо подкачало. Не хочу даже видеть эту физиономию.

— Хорошо. Тогда так.

«Блин услышала?»

На этот раз она приняла форму идеальной девушки из моих самых любимых фантазий. Внешность — смесь азиатских и европейских черт, которые грамотно дополняют слабости друг друга, создавая приятный глазу тандем. Прическа каре. Грудь второго размера. Бедра тоже ничего.

«Да, я мужик. Да, девушки красивые. И что с того, что мне нравится об этом думать? Это природа!»

Но один факт меня смутил так, что я развернулся ровно на сто восемьдесят градусов, как рядовой, и тихо выдавил из себя:

— Накинь хоть чего-нибудь. Но так гораздо лучше.

«Она специально усыпляет мою бдительность? Или реально хочет наладить хорошие отношения? Но тогда на кой черт ей нужна компания в моем лице? Я решил вести себя более спокойно. Выхода все равно не было. А так пока хотя бы еще жив, значит, смогут что-то придумать».

Когда застенчивость спала, смог продолжить мысль:

— Кто ты? Откуда? Что из себя представляешь? У меня к тебе очень много вопросов!

— Я тебе на них отвечу, — снова послышалось в мыслях, — но сначала помоги мне…

Глава 21. Необычный союз

День 4.

Я занялся костром и наблюдал, как хрупкая девушка с силой гиганта режет и кромсает медведя моим кинжалом. Она сидела ко мне спиной, так что через какое-то время ее нагота перестала меня сильно смущать. Я был вымотан…

Она решила снять с медведя шкуру и сделать пару теплых меховых плащей, а мясо передать мне на готовку. Я не стал вникать в подробности данного ремесла, поэтому предоставил ей возможность делать все самой. А сам в это время сначала высушил, а затем поджег большие поленья, использовав немного магии.

«Как оказалось, это существо может полностью сканировать мой мозг и заглядывать в такие уголки воспоминаний, до которых просто так не доберешься. В нашей памяти хранится вся запись жизни, вплоть до первых секунд нашего существования. Просто все они фильтруются, а ненужные уходят в самые отдаленные отделы мозга, дабы не захламлять оперативную память».

Мясо насадил на ветки большими продолговатыми кусками и повесил над огнем. В это время новая знакомая занялась выделкой шкур. Весьма странная и жуткая картина предстала перед глазами. Сидит девочка в луже крови у распотрошенного медведя и с усердием что-то натирает.