Читаем Алтарь времени полностью

Штернбергу показывали колбы с различными жидкостями органического происхождения – жирами, молоком, кровью, – расслоившимися под неведомым излучением на фракции. Ему показывали куски мяса, пронизанные странными кристаллическими структурами. Показывали растения и животных в разных стадиях распада – стремительного, без запаха и прочих признаков бактериального разложения. Сначала «объекты» окутывало полупрозрачное желеобразное вещество, затем они стремительно превращались в тёмную студенистую массу. При сильном воздействии от любой органики оставалась лишь горсть чёрной пыли, и процесс распада занимал всего несколько секунд. Экспериментаторы утверждали, что устройство полностью разрушает клеточную структуру. Говорили, что при первых экспериментах погибло несколько учёных, а позже устройство неоднократно испытывалось на узниках из «рабочего лагеря Фюрстенштайн». В последнем Штернберг и не сомневался. Ему предлагали посмотреть на эксперименты с участием заключённых – он отказался наотрез. Разработчики утверждали, что действие «Колокола» можно регулировать и направлять. Уничтожать только определённую категорию объектов. Например, только растения. Или только людей…

Единственный раз Штернберг видел «Колокол» в действии. Пока он в кабине для наблюдателей переминался с ноги на ногу, чувствуя, как под чудовищно неудобным резиновым костюмом вдоль хребта скользят бисерины пота, кто-то из персонала включил питание, и испытательная камера наполнилась низким жужжанием – словно в бассейне закопошились, пытаясь взлететь, приподнимая чугунные надкрылья, исполинские насекомые. Совсем недаром содержимое керамической оболочки иногда условно именовалось в документах «Ульем» – как раз из-за этого злого жужжания. Штернберг ощутил металлический привкус во рту, по спине поползли мурашки. Эта штука определённо оказывала какое-то воздействие на человеческий организм, даже невзирая на защиту… Вокруг стоявшего посреди бассейна невзрачного керамического колпака появилось синеватое свечение. Вроде бы ничего особенного. Но Штернберг готов был поклясться: что-то происходило с пространством вокруг и с его собственным сознанием. И то и другое будто начали перемешивать и взбалтывать, как компот в банке. Кабина для наблюдателей, тяжёлая стальная конструкция с резиновым покрытием на полу и с тройными стёклами в небольших проёмах, мелко затряслась. Лампы под потолком замигали. Жужжание устройства отдавалось в мозжечке – оттуда по голове будто расползался целый выводок железных пчёл. Штернберга затошнило. Конца эксперимента – полного разложения кроликов в клетке, установленной рядом с «Колоколом», – он тогда не дождался и пошёл блевать в сортир рядом с раздевалкой.

При работе «Колокол» создавал сильнейшие магнитные поля, но главный эффект, по словам учёных из лаборатории Каммлера, заключался вовсе не в этом. По их словам, устройство порождало особого рода вибрацию, способную распространяться на какие угодно расстояния, если подыскать или создать подходящий резонатор. Любая энергия есть вибрация на определённой частоте – а вибрацию, порождаемую этим оружием, можно было подстроить под вибрацию любого класса веществ, отдельных организмов, а то и целых пространственно-временных совокупностей. В сущности, принцип действия «Колокола» был очень схож с принципом работы любого сенситива. Настройка на вибрацию какого-либо предмета или живого существа и её изменение – вплоть до разрушения. Оккультные доктрины гласят, что всё есть вибрация и всё пространство во Вселенной структурировано. «Колокол» был всего-навсего механической заменой сенситиву. Правда, всесильному сенситиву, каких и не бывает среди людей.

Помнится, именно такого результата Штернберг и хотел добиться несколько лет тому назад, когда делал первые наброски устройства, что состояло из двух вращающихся в противоположные стороны цилиндров. Он намеревался создать механическую замену малочисленным и не могущим похвастаться особой силой эсэсовским экстрасенсам.

Создал. И неважно уже было, что его наброски выкрали, довели до ума и воплотили в жизнь другие люди. Идея принадлежит ему.

Доктор Франкенштейн и его страшное блудное детище.

Теперь Штернберг каким-то образом вновь оказывается перед порождённым его фантазией монстром – хотя с виду ничего опасного не таится в этом двухметровом, перевёрнутом кверху дном керамическом ведре, с двумя цилиндрическими ёмкостями внутри, заполненными какой-то дрянью вроде ртути. Штернберг стоит босыми ногами на резиновых матах в выложенном белой плиткой глубоком бассейне и понимает, что бредит, – ведь такого не может быть, чтобы он находился в одной пижаме в таком месте, куда без защитного костюма пускают только заключённых – расходный материал.

Прямо перед ним – «Колокол».