Читаем Алтарь страха полностью

— Некая фирма гарантирует, что его возьмут на Марс и немедленно по прибытии туда выпустят, не сообщая о нем марсианам. — Армстронг развел руками: — У парня ностальгия.

— Где теперь эти чертежи?

— Он их из рук не выпускает.

Глядя ему прямо в глаза, Уомерсли хрипло сказал:

— Все это может быть и правдой. Даже скорее всего, учитывая то, что мне уже известно. Но одного я не могу понять: почему вы так долго выступали против нас, а теперь решили к нам присоединиться?

— Я отклонял предложения «Норман-клуба» потому, что не поверил во всю эту чепуху о Марсе. Ведь она противоречила всему, что я знал, чему меня учили, — Армстронг встал, сунув руки в карманы. — Но теперь я знаю гораздо больше. За мной охотились и продолжают охотиться, и для меня суть дела уже не в том, чтобы верить или не верить, а уж скорее в жизни или смерти.

— Понятно, но...

— Теперь же проблема состоит в том, что мне надо убедить парня, у которого находятся эти чертежи, что у меня настолько мощные политические связи, что мы сможем построить его ракету в два раза быстрее. Если же мне не удастся его убедить, то чертежи окажутся Бог знает где и кто-то наверняка сумеет ими воспользоваться. Вот такая складывается ситуация. Вот в чем ваши проблемы.

— Мои?

— Да. Он знает, что вы обладаете в Вашингтоне значительным политическим влиянием. Обращаясь ко мне, он рассчитывал на то, что за моей спиной окажется крупная политическая фигура. И вам придется сказать ему, что вы сможете отыскать миллион долларов на его ракету. Вы должны убедить его передать нам эти чертежи.

На лице сенатора отразилась борьба эмоций. Опасения, подозрения, жадность. Он несколько раз прошелся по комнате, затем повернулся к Армстронгу:

— Когда и каким способом вы можете выйти на связь с этим типом?

— Он собирался позвонить мне на нью-йоркскую квартиру завтра до двенадцати часов.

— Но ведь ваша квартира сгорела.

«А, так ты знаешь об этом!» — подумал Армстронг и бойко затараторил:

— Ну разумеется, у меня теперь другая. Вы что же, думаете, я на улице сплю?

— А что, если он уже звонил, пока вы находитесь здесь?

— Не получив ответа, он перезвонит позже. И вот когда он дозвонится, вам лучше находиться рядом со мной! Или вам, или Линдлу. Мне все равно. Но чтобы вытащить эту рыбу, нужен крючок посолиднее, нежели я.

— Армстронг, — с внезапной решимостью произнес Уомерсли. — Я собой представляю настолько важную политическую фигуру, что можно и не пытаться меня подставлять. Кое-кто уже пробовал и теперь бесконечно сожалеет! Поэтому предупреждаю: попытка обмануть меня бумерангом ударит по вас! Я поеду с вами. Но не потому, что полностью доверяю вам, а только из-за того, что рассказанное вами может оказаться правдой, и если это так, то столь решающий момент просто нельзя игнорировать. Мы не можем себе позволить отмахнуться даже от предполагаемой возможности!

— Я так и думал.

— Я знаю, что вы так и думали! — огрызнулся Уомерсли. — И следовательно, я поступаю по-своему, а не по-вашему! Если же ваша история окажется лишь ловким трюком, — он помолчал, и лицо его стало жестким, — то он станет последним для вас и на этой планете, и на любой другой!

— А если это не трюк, то «Норман-клуб» прижмет меня к своей коллективной груди?

— Да. — Нажав на кнопку в столе, Уомерсли сказал: — Пусть Мерсер подготовит машину. Сообщите Джексону, Хардэйкру и Уиллису, что они сейчас же выезжают со мной в Нью-Йорк. — Затем он обратился к Армстронгу: — С нами поедут эти четверо. Они настолько крутые, что стреляют, даже если кто-то просто скрипнет зубами. Зарубите это себе на носу.

— Я не забуду, — пообещал Армстронг.

Он вновь уселся в кресло, ожидая, пока Уомерсли приготовится к отъезду. На крупном лице Армстронга появилось голодное выражение. Подобно крокодилу, он умело притворился бревном!

Вся компания набилась в большой серебристо-серый «кадиллак». Мерсер сел за руль, а Джексон устроился рядом. Армстронга втиснули на заднее сиденье между Уомерсли и Уиллисом. Откидное сиденье, расположенное лицом к сидящей сзади троице, занял Хардэйкр, крутой тип, посматривающий на пассажира как на пленника. На его агрессивный взгляд Армстронг ответил тем же, затем шмыгнул пару раз носом и чихнул.

Выехав из поместья-крепости, мощный лимузин помчался на север. Армстронг, непрестанно шмыгая носом, пару раз чихнул. Плотно прижатый к нему Уомерсли ерзал, но ничего не говорил. Хардэйкр, судя по взглядам, которые он кидал на Армстронга, относился к его поведению отрицательно.

— Здорово промок под этим ливнем, — пробормотал Армстронг, ни к кому не обращаясь. — Того и гляди, загнусь от воспаления легких раньше, чем мы доедем. А-апчхи! — Чих потряс его, и он, прижавшись к Уиллису, принялся извлекать из правого кармана носовой платок.

Выташив платок, Армстронг торжествующе взмахнул им, прижал к носу и громко высморкался. В ту же секунду в его правую ноздрю скользнул крошечный металлический цилиндрик. Опустив платок на колени, он слепо, как сова, заморгал, глядя на Хардэйкра.