Читаем Алтарь страха полностью

Думай о том, как Куинн ждет своего шанса. Думай о Фозергилле. Думай о том дне, когда ты создавал солнечный компас за десять тысяч долларов и получал большие дивиденды. Думай об ужине, который устроила матушка Сандерс на День благодарения.

Как вы думаете, вы в своем уме?

Мысль приобрела разновидность пытки водой: ровное, неостановимое кап-кап-кап из вопроса, который возникал, возникал, возникал...

На этот раз появление охранников он приветствовал с облегчением. Их было шестеро, крепких, бесстрастных, похожих друг на друга, как братья. Отворив решетку, они вывели его из камеры и повели вдоль коридора, мимо четырех небольших комнат в большой зал. Он шагал, ступая тяжело и твердо, ничем не выдавая охватившего его нервного напряжения.

Перед двойными массивными дверями, расположенными слева в зале, эскорт остановился.

— Снимите обувь, — приказал один из охранников.

— А тут что, мечеть? — спросил Армстронг.

— Снимайте.

Нагнувшись, он снял башмаки и поставил их около стены.

Охранник толчком распахнул двери и предложил ему войти. Армстронг гордо прошествовал, бесшумно ступая ногами в носках, по толстому ковру. Плюхнувшись в кресло, стоящее лицом к огромному, изысканно украшенному письменному столу, он с вызовом уставился на сидящего за ним человека.

Тот ответил взглядом, исполненным вежливого интереса. У этого аристократа были темные проницательные глаза, тонкий чувственный, слегка изогнутый нос, придающий обладателю ястребиный облик. Полные, слегка сморщенные губы дополняли портрет.

Бросив небольшой блестящий предмет Армстронгу, ловко его подхватившему, человек заговорил звучным голосом:

— Можете получить обратно вашу зажигалку, мистер Армстронг. Вы проявили недюжинную изобретательность, должен признать. Каков радиус ее действия?

— Около семи миль, — кратко ответил Армстронг.

— Неужели? Нас крайне заинтересовали ее крошечные батарейки. Замечательная работа, просто-таки революция в электронике. — Он положил ухоженные руки на стол и улыбнулся. — Кристалл, разумеется, мы извлекли. Мы не можем допустить, чтобы по его пульсациям ваш друг Хансен смог определить, куда мы вас поместим. Жаль, конечно, но мы обязаны заботиться о себе. Вы, радиолюбители, называете такое устройство скваггером, не так ли?

— Блипером, — сварливо возразил Армстронг. — Он подает вот такие сигналы: блип-блип-блип.

— Так вот, дорогой вы мой! Если бы мы не догадались обыскать вас на предмет таких сюрпризов, то наши дела наверняка уже подавали бы такие же печальные сигналы.

— Тем не менее вы не можете считать себя вне опасности, — заверил его Армстронг. — По крайней мере до тех пор, пока я в состоянии носить портки.

По каким-то непонятным причинам это высказывание привело собеседника в-восторг. Одобрительно рассмеявшись, он дружески оглядел пленника. Нажав кнопку на столе, он заговорил в небольшой видеофон:

— Что-нибудь нашли? — Писклявый голосок что-то ответил, и человек за столом сказал: — В каблуке левого башмака? И пачку зажигательных листков в правом? Как же это мы просмотрели? — В дружеском тоне зазвучали металлические нотки. — Кто просмотрел? Получив ответ, он рявкнул: — Прислать его ко мне сразу же, как я покончу с этим делом. — Убрав палец с кнопки, он откинулся на спинку кресла. Обострившиеся черты лица при взгляде на Армстронга вновь смягчились.

Помолчав примерно с минуту, он наконец сказал:

— Мы задали вам вопрос. Отыскали вы ответ или вам необходимо еще время для дальнейших размышлений?

— Мне ничего ни от кого не нужно, особенно от вас. — Армстронг столь же доброжелательно посмотрел на хозяина кабинета. — А ответ у меня имеется.

— И каков же он?

— Я не знаю, в своем ли я уме.

— Это ваше решительное и последнее слово?

— Да, — подтвердил Армстронг. — И мне наплевать, понравился вам такой ответ или нет. По-моему, вы занимаетесь какой-то ерундой!

— Ай-я-яй! — укоризненно покачал головой собеседник. — К чему такая несдержанность? Мое личное мнение о вашем ответе не имеет никакого отношения к последствиям, им вызванным. Но для вашего спокойствия должен сказать, что оцениваю ваш ответ как блестящий.

— Вы необыкновенно выросли в моих глазах, — язвительно ответил Армстронг, с вызовом глядя на него. — Хотя я сомневаюсь, чтобы вы придумали ответ получше.

— Резонное допущение, если принять во внимание ту сбивающую с толку обстановку, в которой вы некоторое время находились, — заметил собеседник. — Но это совершенно ошибочное допущение.

— Вот как?

Сидящий за столом инквизитор вздохнул, что-то вспоминая, и сказал:

— Так уж случилось, что я знаю — я в своем уме. Это факт установленный, не подлежащий сомнению, и его можно проверить в любое время.

— Чушь! — громогласно заявил Армстронг.

Не обращая внимания на это замечание, собеседник неторопливо и невозмутимо продолжил: