Читаем Алтарь страха полностью

Алтарь страха

— Эти случаи смертей настолько правдоподобны, что вряд ли инсценированы. Я думаю, что эти люди уже находились в списке тех, кого рано или поздно должны были устранить. Но вместо совершения массовой экзекуции их обманули, убедив сыграть роли в фильмах, где они слишком поздно поняли, что в последней сцене смерть происходит на самом деле.

Риардон обдумал эту мысль.

— Да, мне кажется, некоторые люди способны на такое.

— Вот и я так думаю, — сказал Уэйт. — Даже смерть они могут использовать себе во благо. И тем не менее задумано все дьявольски блестяще. Ведь тот, кто считал себя виновным, отнюдь не рвался сообщать об этом. Да и как можно обвинить человека, который вдруг обнаружил, что его просто подставили, и при этом решительно отмахивается от того факта, что у него в мозгах не все в порядке?

— Я понял, понял! — Риардон бросил многозначительный взгляд на Брэнсома, затем посмотрел на часы — Заберем этот аппарат для дальнейших исследований. Больше торчать тут нет смысла, — А Брэнсому он сказал: — Поедете с нами в штаб-квартиру. Мы дадим вам поспать восемь часов и накормим чем пожелаете. Затем вы нам подробно расскажете вашу историю и опознаете тех типов, которых мы поймали. А потом уж сможете отправиться домой.

В шесть часов вечера Риардон вез его домой и по дороге рассказывал:

— Нет сомнений, что в тот особенный день они подловили вас в самый точный момент. Вас оглушили, ввели наркотик и отвезли в их кинотеатр. Там вас обработали. Затем доставили обратно к ступенькам, встряхнули, похлопали по лицу и выразили сочувствие. Несколько дней спустя «водитель» своими словами привел в действие механизм воспоминаний, и вы пустились в бега.

— Да, так оно и было, — согласился Брэнсом. — Жаль, что я не проявил большего любопытства относительно тех двух выпавших из моей памяти часов.

— Да ведь вы же себе не принадлежали. Со дна памяти поднялся грязный осадок и все вокруг затмил. — Риардон задумался, затем продолжил: — Теперь надо разбираться с остальными жертвами. Они же не знают, что бегут от призраков. Как с ними быть? И как избежать повторения случившегося? Та шайка, что мы поймали, может оказаться одной из множества других, готовых развернуть дело в любой точке земного шара.

— Это не проблема, — заявил Брэнсом. — Выставите меня в качестве устрашающего примера. Расскажите всем, что произошло со мной, как и почему. Я не возражаю, я готов сыграть роль противоядия. Ум ученого оценит умный трюк, пусть и грязный. Ученых больше интересуют изобретения, чем этика.

— И думаете, ваш пример вернет назад остальных?

— Не сомневаюсь. Они вернутся застенчиво-задумчивыми. И в таком заводном состоянии, что будут просиживать сутки напролет, изобретая более мощный и хитрый контрудар. И рано или поздно изобретут. Жажда мести — хорошая движущая сила. — Он посмотрел на своего слушателя: — У вас нет желания поделиться со мной информацией, которая очень меня интересует, — кто именно стоял за всем этим представлением?

— Прошу прощения, но я не могу сказать. Основная информация полностью закрыта. Но для вашего спокойствия могу сообщить следующее. Во-первых, три чиновника одного из посольств по нашему настоятельному требованию сегодня вечером улетают из страны. Во-вторых, никто не собирается награждать вас медалью, но чек на зарплату окажется чуть больше, чем обычно.

— Что ж, это уже кое-что. Я думаю, что заслужил.

— А я так не думаю. Я вообще полагаю, что в мире нет справедливости.

Машина остановилась возле дома Брэнсома. Риардон проводил его до дверей. Когда появилась Дороти, Риардон быстро проговорил:

— Я привез вам вашего беглеца. Потрепанного, но в целости. Я обещал ему увеличение зарплаты, и это дает мне право на глоток виски. Готов воспользоваться этим правом прямо сейчас.

Дороти поспешила за бутылкой.

Высоко подняв бокал, Риардон значительно посмотрел на них обоих.

— За «убийство»! — Он выпил.

Зазвонил телефон. Трубку взяла Дороти, ответила и подозвала Брэнсома.

— Это тебя. — Она отошла в сторону и настороженно посмотрела на Риардона. Брэнсом усмехнулся, увидев ее реакцию, и взял трубку.

Чей-то голос взволнованно зачастил:

— Брэнсом, ты совершенно прав! Я ни в чем не виноват! Мы оба должны заняться этим делом, Брэнсом. Мы так просто не сдадимся. Я возвращаюсь. Прибуду в половине одиннадцатого. Сможешь встретить меня?

— Не беспокойся, встречу. — Он положил трубку и обратился к Риардону: — Это Хендерсон. Он возвращается поездом в половине одиннадцатого и горит желанием снять с кого-нибудь скальп.

— Мы перехватим его, как только он высунет свою физиономию. Он тоже пригодится как опознаватель. — Риардон перевел взгляд на бутылку: — Я думаю, это тоже следует отметить. Чего мы ждем?

Дороти, по-прежнему заинтригованная, вновь наполнила ему бокал, который он тут же поднял со словами:

— А теперь — за следующее «убийство»!

Брэнсом оглядел Риардона и поднятый бокал.

— Нет, спасибо, с меня хватит! — устало произнес он.