Читаем Алтарь страха полностью

В магазине было двое покупателей. Один покупал проволоку для ограды, другой выбирал керосинку. Первого обслуживал долговязый юноша с торчащими во все стороны волосами. Вторым занимался коренастый мужчина в очках. Он глянул на вошедшего Брэнсома, удивленно вскинул брови и продолжил разговор о керосинке. Брэнсом встал у ящиков с гвоздями, дожидаясь, когда покупатели уйдут из магазина.

Затем он сказал:

— Привет, Хенни!

Хендерсон, отнюдь не в восторге от встречи, проворчал:

— Ну а тебе-то что нужно?

— Вот это, я понимаю, сердечная встреча, — сказал Брэнсом. — Неужели ты не рад встрече со старым приятелем?

— А у меня такое впечатление, что я знаю тебя только в лицо и по имени. А вот то, что мы с тобой старые приятели, для меня новость.

— Разве лица и имени недостаточно, чтобы начать крепкую дружбу?

— Ну, я не думаю, что ты проделал путь сюда только для того, чтобы облобызать меня, — злобно огрызнулся Хендерсон. — Так что давай переходи к делу. Чего ты хочешь?

— Поговорить с тобой... с глазу на глаз.

— А кто тебя прислал?

— Никто. Ни одна душа об этом не знает. Я прибыл по собственной воле.

— Веселенькое дело! — не скрывая раздражения, заметил Хендерсон. — И адрес мой узнал, заглянув в магический кристалл?

— Вовсе нет.

— А как же? Кто сообщил его тебе?

— Я готов представить тебе самые полные объяснения, если мы уединимся в тихом и спокойном местечке. — Он поднял руку, предвидя очередную колкость со стороны Хендерсона, и добавил: — Тут не место переливать из пустого в порожнее или обмениваться ударами. Может быть, увидимся позже, когда ты закроешь свою лавку?

Хендерсон нахмурился и произнес без особого энтузиазма:

— Хорошо. Приходи к восьми. Позвонишь у бокового входа.

Брэнсом вышел, столкнувшись в дверях с очередным покупателем. Оказавшись на улице, он вспомнил замечание Риардона о том, что за Хендерсоном ведется негласное наблюдение. Такое наблюдение, возможно, распространялось и на всех посетителей Хендерсона в надежде выйти на других беглецов. Он оглядел улицу, но наблюдателя не заметил. Или тот находился действительно очень далеко, или взял выходной. Во всяком случае, в данный момент за магазином никто не следил, если только он, Брэнсом, не ошибался.

Перед ним встала проблема, как убить время до закрытия магазина. Если два часа прослоняться по главной улице, то обязательно привлечешь к себе внимание, а этого ему никак не хотелось. Он решил эту задачу, отправившись к озеру и разгуливая там по берегу в качестве созерцателя, наслаждающегося видом. Наконец и это ему надоело, и он вернулся в город, имея еще полчаса в запасе до назначенного срока. Это время он провел в том же кафетерии.

— Черный кофе, Альберт. И сандвич с ветчиной.

Малый принес заказ, бесцеремонно бухнув перед ним тарелки. Затем привалился к стойке:

— Шестьдесят центов. А зовут меня вовсе не Альберт.

— Отлично, — сказал Брэнсом расплачиваясь. — Но и меня зовут не Джордж.

— Тогда тебе не повезло, — сообщил малый. Бросив монеты в кассу, он отвернулся и стал наводить порядок на задних полках.

Ровно в восемь Брэнсом позвонил в колокольчик, висящий у бокового входа. Хендерсон тут же открыл, пригласил его в гостиную и указал на большое кресло. С непроницаемым выражением лица Хендерсон уселся сам, закурил сигарету и заговорил первым:

— Позволь сообщить тебе, Брэнсом, что я уже слышал ту мелодию, которую ты мне собираешься наиграть. Мне уже проигрывали ее два или три раза. — Он выпустил струю дыма и подождал, пока она рассеется. — Звучит она примерно так: «Твоя работа на оборонном предприятии ежегодно приносила тебе кругленькую сумму. Разве эта жалкая лавка принесет тебе столько? Что значит эта торговля скобяными товарами по сравнению с научными исследованиями? В чем истинная причина того, что Ты променял одно на другое?» — Он вновь помолчал. — Правильно?

— Нет, — сказал Брэнсом. — Мне абсолютно наплевать на то, что ты вырвался из цепей нашего братства.

— Приятное разнообразие, — цинично прокомментировал Хендерсон. — Стало быть, решили подъехать ко мне с другого боку, да?

— Я приехал к тебе не за этим.

— Зачем же?

— У меня хватает своих проблем. И я подумал, что ты сможешь мне помочь.

— Почему это я должен...

— И, — прервал его Брэнсом, — мне кажется, что я тоже мог бы тебе помочь.

— А я не нуждаюсь в помощи, — заявил Хендерсон. — Все, что я хочу, — чтобы меня оставили в покое.

— Я тоже этого хочу... Да вот не получается. — Брэнсом поднял палец, подчеркивая значение своих слов. — Как и у тебя.

— Ну, это мне решать.

— Я и не собирался оспаривать твое право. Я хочу лишь сказать, что не могу добиться в мозгах того покоя, который мне нужен и который должен там быть. И не верю, что тебе удалось этого добиться. А вот вдвоем нам, может быть, кое-что и удастся. Хочешь, расскажу тебе мою историю?

— Рассказывай, коли явился. Только предупреждаю, не надо мне морочить голову чепухой типа: «Вернись домой, все прощено». Я развил в себе крепкую сопротивляемость к тому, что мне навязывают.