Читаем Альтаир полностью

— На ящике табличка с надписью: «Светлогорский завод сельскохозяйственных машин.

Цех ширпотреба», — добавил Лева, машинально поправляя мокрую тюбетейку.

Гораздый с шумом вздохнул:

— Других данных нет. Ничего не известно.

Потом он высказал робкое предположение: вероятно, машина ехала именно с этого Светлогорского завода, где человек, которого называют Толь Толичем, получал груз, в том числе и ящик с лопатами.

Инженер согласился с этим. Митяй печально продолжал свой рассказ. Оказывается, он и Лева звонили по междугородному телефону на Светлогорский завод, где узнали, что за последние дни отдел сбыта никаких лопат не отгружал. Возможно, они были получены с завода давно и лежали где-нибудь на складе.

Оборвалась единственная нить… Конечно, студенты не запомнили номера машины Толь Толича, где остался «Альтаир», ничего не знали о ней, даже не представляли ее маршрута. Отчаявшиеся друзья пытались спрашивать у постовых милиционеров — может, те видели машину с ящиками. Постовые сочувственно отвечали, что за сегодняшний вечер не раз встречали такой груз. Обыкновенная упаковка — ящики.

— Уравнение со многими неизвестными, — заключил Вячеслав Акимович, выслушав горестное повествование Митяя. — Я бы сказал — со всеми неизвестными… Математика тут не поможет. Видно, и опытность разведчика здесь тоже не пригодится. Искать в Москве случайно пропавший ящик — все равно что иголку в сене. Ну, ну, не кваситься! — пригрозил он, заметив, как при последних его словах Лева Усиков закусил губу и отвернулся. — Сами натворили, сами и расхлебывайте.

— Да ведь они… — пыталась было вступиться Надя, но инженер не дал ей договорить:

— Знаю, что они, а не кто другой. Лежит сейчас ваш ящик где-нибудь на складе Центросоюза или Главспички и ждет, пока его не отправят в подсобное хозяйство. Год может лежать ящик с лопатами у нерадивого завхоза. Никто и знать не будет, что погибает на складе единственный в своем роде и, я бы сказал, довольно любопытный аппарат.

Надя хотела утешить студентов:

— Может, еще найдется…

— Вещь неодушевленная, сама не прибежит, — заявил Пичуев. — Искать надо, ребятишки. Вот что! Позабудьте о следопытах и разведчиках, их приемы вам не помогут. Надо вспомнить… — он помедлил и проговорил, отчеканивая каждый слог: — ра-дио-тех-ни-ку… С этими знаниями, наблюдательностью и, разумеется, настойчивостью вы должны найти «Альтаир». Итак, вы говорите, — обратился он к Усикову, — что аппарат включен, но последнюю передачу было видно плохо?

— Потом мы и вовсе ничего не увидели, — с грустью уточнил Митяй. — Если он далеко, разве примешь!

Инженер напомнил, что на хорошую, высоко поднятую антенну можно попробовать принять работу «Альтаира», и тут же спросил, когда он снова включится. Усиков взглянул на часы.

— Через три минуты.

— Надюша, а ну, быстренько подготовьте второй телевизор.

Вячеслав Акимович заторопился и сам побежал отдергивать штору на экране. Сейчас его увлекал новый, неожиданный эксперимент. Впервые инженер будет принимать работу телепередатчика, место расположения которого неизвестно. А главное — этот опыт связан не только с наукой, но и с практической помощью ребятам в поисках исчезнувшего аппарата. Кто знает, что сейчас он будет показывать…

Лева Усиков с тоской смотрел на все эти приготовления и ни во что уже не верил. Абсолютное невезение! Несколько раз звонил Журавлихину, а он, оказывается, уехал на вокзал за билетом. Ночью отходит поезд, о чем Лева узнал от сестры Журавлихина. Пришлось попросить ее сказать о несчастье; когда брат заедет домой, пусть позвонит в комитет комсомола— сегодня в одиннадцать срочное заседание курсового бюро. Об этом Леве даже страшно подумать. Поджилки трясутся. Он и Митяй скоро встретятся со своими товарищами. Как им смотреть в глаза?..

— Надеюсь, вы меня поняли? — спросил Пичуев, вполоборота повернувшись к Леве и одновременно наблюдая за бегающими линиями на экране. — Аппарат сам подсказывает метод, как его искать.

Из репродуктора, что находился под телевизионным экраном, послышалось гуденье останавливающейся машины, затем звонок трамвая и наконец медовый голос Толь Толича:

— Опять, золотко, то же самое. Машина не желает слушаться шофера… Спасибо, хоть до трамвая добрались.

На экране косые, бегущие линии стали выпрямляться. Вырисовывалась картинка, пока еще неясная, мутная. Пичуев подправил фокусировку, но «Альтаир», видно, находился далеко, мощность его была слабой, поэтому трудно различались контуры.

Машина стояла возле какого-то ларька. Светилось решетчатое окно, мокрый прилавок и круглое лицо продавщицы — она переставляла пивные кружки.

Лева вцепился в штору возле экрана и, казалось, готов был прорваться сквозь него навстречу Толь Толичу. Да, это он плывет к ларьку, семеня коротенькими ножками.