Я чуть не заскочила обратно в машину, но буквально заставила себя стоять на месте. Какой же блондин сексуальный в режиме охоты! Какой же…

Сто-о-оп! Это мужчина твоей сестры. Не разевай рот на то, что тебе не принадлежит.

Алрик шел по следу. Шел прямо на меня. И я четко знала, в каком месте он потеряет след туфельки – у соседней машины. Ровно до этого места я убрала все запахи.

Как бы я хотела, чтобы он охотился на меня. Чтобы эта его поступь хищника была в мою сторону не до черты, а дальше. Чтобы он набросился на меня, чтобы…

Я легонько дала себе оплеуху, чтобы прийти в себя.

– Мишаня? – хрипло спросил Алрик, глядя на меня. Он явно расстроился, увидев меня. Дергался, нервничал, водил носом по сторонам. – Ты опоздал. Давай перенесем. У меня появилось неотложное дело. Ты же не против?

Блондин подошел к тому месту, где терялся след, и замер.

– Так ты же не против? – повторил он, рыча от злости.

Как же эта его жажда пары притягательна. Как от него сногсшибательно пахнет, ведь все его тело помогает притянуть к себе истинную. Как же хочется…

– Против! – рыкнула я отчаянно.

Я против такого расклада судьбы, чтобы ты был истинным Миры, но что поделать?!

Я что, ляпнула, что я против?

– Я в «Коламбус»! – Стыдливо прикрыв лицо, я промчалась мимо шведского волка.

Кажется или он отчаянно зарычал?

Слышала, шведы жуткие пунктуалы и все из себя такие правильные. И что у Алрика перевесит: чувство к истинной или чувство долга?

Глава 3

Алрик

– Этой туфелькой можно небольшие митинги разгонять! Убери ее с глаз долой! – Мишаня отчаянно опрокинул в себя пинту пива и уставился невидящим взглядом вперед.

Меня не покидало ощущение, что он сейчас расплачется, и это заставило меня держаться крепче.

Все-таки не только я сегодня потерял след. Мишаня тоже что-то потерял.

Убирая туфельку под стол, я снова принюхался. Отлично же пахнет! Не розами, конечно, но что-то такое неописуемое, с легкими молочными нотками.

Неужели запах истинной всегда кажется идеальным, каким бы он на самом деле ни был? Мне стало интересно, и я осторожно задал вопрос:

– Пахнет?

– Воняет! – выкрикнул Мишаня, но крик потонул в шумном зале «Коламбуса».

Я посмотрел на туфельку снова. Правда? Ну что ж, буду блаженно думать, что мне повезло, что я не чувствую так, как Мишаня.

– Поможешь? – спросил я, не зная, как начать.

Парень посмотрел на меня так зло, что я тут же добавил:

– Если не хочешь, так и скажи.

Мишаня снова опрокинул пинту, не следя за соревнованием. Кажется, ему сегодня тоже не до нашего спора.

Когда он умчался в ресторан, моим первым порывом было бежать за ним. Сам не понял почему. Пришлось силком наступать на горло своей правильности и ответственности и заняться поисками истинной.

Я поднял лис, и те обещали вытащить профиль, с которого был сделан запрос в «Доборотень», так как след я потерял. Оставалось ждать, и меня потянуло наверх. Из головы почему-то не выходил Мишаня. Его выражение лица тревожило меня.

Решив, что подожду информацию в «Коламбусе», я еще раз прошел по следу и вошел в ресторан, где Мишаня сидел за барной стойкой и представлял из себя удручающую картину – ел букет.

– Ты что делаешь? – Я попытался его вразумить, взял за плечи и только тогда увидел, что роза сделана из колбасы.

Вдруг встрял бармен:

– Я говорил, что у нас нельзя со своим, а он не слушает.

– Тебе мало? На еще! На! – Мишаня пошарил по карманам, и я понял, что у него там пусто.

Быстро залез в карман своих брюк и достал несколько купюр:

– Закройте на это глаза.

В этой стране все работало не так, как у меня на родине. Связи – это все. Деньги – это двойное все. Если у тебя есть и деньги, и связи – это комбо победителя. Здесь все придерживались девиза: «Законы существуют для того, чтобы их нарушать».

Я не любил играть по местным правилам. Терпеть не мог давать на лапу. Меня бесило, что никто не соблюдал никаких правил, все словно занимались тем, как найти сто и один способ их обойти.

Но сейчас я почему-то подкупил человека. Как-то само вышло. Стоило подумать, что Мишаню выволокут отсюда полицейские, стало не по себе.

– И что ты пришел? – Мишаня словно обиделся на меня.

– Прости, что так получилось со спором. Экстренные обстоятельства. – Обычно шведы не говорят о личном, но с этим медведем почему-то хотелось поделиться наболевшим: – Я истинную нашел!

В этот момент Мишаня схомячил сразу три розы, закусил палкой колбасы, а потом залил все это еще одной пинтой пива.

– Поздравляю! – Он встал на жердочке барного стула и оказался почти вплотную ко мне. Всхлипнул как-то странно и прошептал: – Я в туалет.

И его словно ветром сдуло. Причем минут на пятнадцать.

Мне уже даже от лис сообщение пришло. Правда, в нем не было ничего утешительного: симка явно была оформлена на левое лицо, а звонков с этого номера словно вообще не существовало в природе. Нулевая карта.

Как такое может быть?

Одна только туфелька была подсказкой – я знал, что запах принадлежит медведице. Именно поэтому я собирался попросить Мишаню о помощи. Мне явно кто-то путал следы.

Когда Мишаня вернулся, он гневно посмотрел на туфельку.