Читаем Алмон полностью

Посмотрев убранство Зимнего дворца, Патриций спустился вниз и на первом этаже обнаружил кафе, где торговали напитками и пирожками. «Кощунство, – подумал Владыка, – во дворце, в музее торговать жареной картошкой». Он взял стакан сока, присел за столик и закурил сигару. К нему тут же подскочила старушка в форменной одежде.

– Что вы, что вы! – залопотала она. – Здесь нельзя курить!

– Если здесь можно есть, почему же нельзя курить? – тихо произнес Патриций, поднимая на нее взгляд.

Старушка торопливо перекрестилась и отпрянула. Допив сок, Патриций покинул Зимний.

Остановившись на набережной Невы, он посмотрел по сторонам на полуразвалившийся грязный город и с легкой горечью отметил, что земляне не только не умеют готовить еду, делать вино, они также не умеют уважать свою историю и культуру, а значит, не умеют уважать и самих себя.

* * *

Вскоре Денису стало казаться, что он знаком с этой компанией долгие, долгие годы… Уютно, хорошо было сидеть за столом в спокойной, безмятежной атмосфере Деревянной Столовой, прислушиваясь к разговорам, потягивая необыкновенно ароматное вино.

– Я хочу все-все здесь узнать, везде побывать, все посмотреть…

– Боюсь, на это у тебя не будет времени, – сказала Анаис. – С рассветом мы вернем тебя на Землю.

Настроение Дэна мгновенно испортилось.

– Так скоро?

– К сожалению, да.

– А почему я обязательно должен туда возвращаться?

– Потому что должен, – отрезал толстяк. – И не смотри на меня так преданно и печально, вернуться придется. Ты землянин, твое место на Земле. Надеюсь, в следующий раз тебя не угораздит попасть в сети Ахуна, хотя это был бы шанс зайти к нам в гости еще раз.

– Что мне сделать для того, чтобы остаться здесь, с вами? – в голосе Дэна прозвучало почти отчаяние.

– Это невозможно, – отмахнулась Терр-Розе.

– Я прошу вас, умоляю, позвольте остаться с вами!

– Землянин во дворце Сатурна? – приподнял одну бровь Сократ. – В нашей милой компании? Ни за что на свете. Домой, домой, домой немедленно. Счастливого пути.

– Сократ, – вмешался Алмон, – может ты зря так? Вдруг он счастливое исключение из своего народа?

– Вот именно, – обрадовался Дэн неожиданной поддержке. – Я хочу остаться здесь, с вами. Пусть я ничего не соображаю, но я способный ученик и быстро всему научусь. И, поверьте, не стану за все хвататься немытыми руками. Пусть я невежественный землянин, но мозги, хоть какие-то, пусть самые плохонькие, никогда не бывают лишними. Еще на Земле я надеялся стать близким другом Анаис, я очень этого хотел и сам не мог понять, почему для меня это так важно. Просто понимал, что это необходимо и всё. Когда она так неожиданно исчезла, я не знал, что и думать, места себе не находил. А потом эта сумасшедшая история с вашими работорговцами или как их там называют. Ведь попался именно я! Именно я получил шанс снова встретить Анаис, познакомиться со всеми вами, увидеть другие миры. Разве я могу вот так взять и отказаться от всего? У меня такое ощущение, что я всегда вас всех знал, всегда жил здесь и теперь меня гонят из дома!

– Ничего слышать не хочу, – толстяк был полон решимости поскорее избавиться от него. – Вернешься ты на Землю непременно, можешь погостевать денек-другой, и домой.

– Да почему же?

– Действительно, – согласился Алмон, – почему он не может остаться, если ему уж так сильно хочется? Прокормить мы его прокормим, места много не займет, пускай себе живет, все веселее будет.

Сократ уставился на полуволка.

– Алмон, я тебя не совсем понимаю. Ты не зверушку какую-то решил оставить для увеселения, а человека, конкретно – землянина! Ты, должно быть, плохо себе представляешь, что это такое, а я их знаю. Однажды я имел несчастье жить на Земле почти полгода. У меня сложилась безвыходная ситуация – меня разыскивали, так что этот мир и этот народ мне достаточно хорошо известны. Люди – совершенно невозможные, непредсказуемые существа! Ты сейчас его оставишь, а потом он захочет привести сюда любимую девушку, родителей, друзей детства, ты не сможешь этого ему обеспечить, он заболеет ностальгией, станет чахнуть, ты будешь его веселить, в конце концов, он сковырнется, а ты будешь считать себя последним монстром после этого. Терзаясь угрызениями совести, ты захочешь очиститься в собственных глазах, притащишь нового землянина, и все покатится сначала!

– Сократ, – сказала Ластения, – а, может, все-таки оставим его с нами? Ему будет тяжело на Земле, после того, как он побывал здесь. Конечно, можно поменять ему память, но это может отразиться на его психическом здоровье. Он будет страдать.

– И ты туда же? – изумился толстяк. – Вы сговорились что ли? Нет, мне, конечно, решительно все равно, где он будет жить, но когда вы все, как один, забьетесь в истерике, будет уже поздно. Вы намучаетесь с ним, поверьте моему богатому жизненному опыту!

– Отправить его на Землю можно в любой момент, – поддакнула Терр-Розе. – Пусть остается, не имею возражений.