Читаем Алмазы под ногами полностью

– А вот встретим Новый год, и я все ей расскажу. Обязательно. Полинка для меня – единственная отдушина в этом дурдоме. Ладно, оставь меня одного. Мне подумать нужно о многом.

– Ты в порядке?

– Насколько это возможно после твоих новостей.

– Это меня и беспокоит, – сказал Сергей и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

Валентин не стал открывать папку, закинув ее в первый ящик своего рабочего стола, но через минуту передумал и спрятал ее в сейф.

***

Утро в убойном отделе полицейского управления на улице Можайской, как всегда, начиналось с кофе.

Отделу за раскрытие очередного громкого преступления выделили денежную премию, и сотрудники единогласно сошлись во мнении, что им нужна крутая кофемашина. Раньше они довольствовались быстрорастворимой непонятной жидкостью. Зато теперь волнующий аромат настоящего кофе носился каждое утро по всему длинному коридору второго этажа полицейского отделения, приманивая гостей.

Сегодня был особенный день. Отдел подполковника Полякова провожал на пенсию своего товарища майора Кирочкина. Кирочкин был руководителем следственно-оперативной группы в течение пяти лет, но пришла пора заслуженного отдыха, и уже бывший глава СОГ не очень расстраивался по этому поводу. Он свое отбегал, отловил, отраскрывал. Пусть теперь молодые этим занимаются.

– Толя, как думаешь, кто будет вместо Ильи Петровича? – спросила девушка-криминалист по имени Василиса молодого человека, который пил кофе и смотрел в окно.

Толя не ответил, зато Джим во сне зарычал и задергал лапой.

– О! Опять преследует кого-то! – засмеялась Василиса.

Джим, служебный пес, охотно помогал в расследованиях отдела уже третий год. Так случилось, что сотрудника, который работал с Джимом ранее, застрелили во время проведения операции. Это была трагедия. Джим долго не мог поверить, что его любимца больше нет. Он не спал неделю, не ел и не желал ни с кем общаться. Не давал себя гладить, не подпускал и близко к себе. Василиса была исключением. Ей он по непонятным причинам доверился и стал понемногу приходить в себя. Она его кормила с руки и поила из ложечки. Начальство разрешило оставить пса в отделе. Домой к кому-то, даже к Василисе, Джим идти наотрез отказывался. Он спал возле кресла своего друга и не желал выходить из кабинета, кроме как по неотложным собачьим делам. Он надеялся и ждал. Так прошел целый год. Сейчас Джим полностью пришел в себя, вернулся в строй, но спал по-прежнему возле стола бывшего напарника.

– У Джима спроси. Мне кажется, что он все знает, – засмеялся Алексей Егорович Поляков, незаметно оказавшийся в кабинете.

– Алексей Егорович, Толю назначат главным? – спросила Василиса.

– Вася, Вася, куда ты всегда торопишься? Ждите. Сегодня я вам все расскажу. Будет сюрприз.

– Главное, чтобы приятный, – тихо сказала Кира Светлова, следователь.

– У нас неприятных не бывает, – ответил Алексей Егорович.

– Да, сегодня еще никого не убили. Это приятно, – отозвался Толя.

– Ты мне с последнего дела отчеты сдал? – поинтересовался Поляков.

– Нет еще, в работе.

– Жду. Да! Отдел приведите в порядок. Снежинок что ли налепите. Как-то у вас неуютно. Новый год скоро.

– А Юра где? – спросил Толя.

– Юрка сейчас будет. У него опять там с женой скандал. А когда заказывать еду? Кирочкин во сколько подъедет? – спросила Василиса.

– Ах, сегодня же у нас банкет! Я совсем забыла, – встрепенулась Кира. – Да, мы подготовимся.

– Ты рассеянная какая-то в последнее время, не влюбилась часом? – спросил Поляков.

Кира покраснела и отвернулась.

– Не смущайте нас, Алексей Егорович, мы хоть и полиция, но все же девушки, – улыбнулась Василиса.

– Так, к 17.00 все должно быть готово. Надеюсь, что за этот отрезок времени никого не убьют, – сказал Поляков и вышел из кабинета.

– Ты случайно не знаешь, что это за сюрприз, о котором Поляков говорил? – спросила Кира у Толика.

– Нет, даже представления не имею, – ответил он.

– А я думаю, что это новость о новом назначении.

– Возможно. Что гадать? Скоро сами все узнаём.

Кирочкин растрогался, выпив виски, и обнимался с каждым сотрудником по очереди.

– Дай, Джим, на счастье лапу мне, – сказал он, наклонившись к собаке.

Джим равнодушно смотрел на Кирочкина и лапу давать не собирался. Более того – он отвернулся и уставился на Василису.

– Собака, ты меня не уважаешь? Ты ж мой боевой товарищ! Мы с тобой столько дел наворотили!

– Джим не любит запах спиртного, – осторожно напомнила Василиса Кирочкину.

– Ох! И все-то ты про него знаешь! Ну, не любит – так не любит, – сказал боевой товарищ Джима и поднялся с колен.

В эту минуту дверь приоткрылась, и все увидели Полякова. Он протиснулся в кабинет и торжественно поднял руку.

– Дорогие коллеги, минуточку внимания. Я хочу представить вам нового члена нашего убойного во всех отношениях отдела – прошу любить и жаловать.

Он сдвинулся влево и все сидящие за столом увидели нового члена коллектива. В кабинете повисла такая тишина, что были слышны разговоры на улице.

– Майор Екатерина Феликсовна Парамонова, – завершил свою речь Поляков.