Читаем Алмазы от нищенки полностью

А вот ещё случай был! — продолжал разговорчивый сосед после краткой паузы, во время которой отхлебнул глоток остывшего чая. — Да ты, может, и знаешь, что случилось года два или три назад в нашем доме, в первом подъезде? Может, учила этих ребят! Просто герои оказались! А, Зин?

— Вы о чём, Сергей Кузьмич?

— Да вот когда ребята сами поймали воров! Помнишь?

— Нет, я не знаю, — вяло ответила девушка.

— Тогда я тебе расскажу. Значит, дело было так. Витька учился то ли в десятом, то ли в одиннадцатом классе, жил в первом подъёзде на четвёртом этаже — сейчас что-то не вижу его. Может, в армию забрали, а может, учиться уехал куда-нибудь. Вот как-то днём вернулся Витёк из школы, расстались с другом на углу нашего дома — друг его в соседнем доме жил. Поднялся Витька к себе на этаж, только к своей двери подошёл, а из его квартиры прямо на него мужик незнакомый выходит. Витька не растерялся и каким-то своим приёмчиком (я забыл сказать, что они с другом занимались вольной борьбой) сбил его с ног. А тут вдруг из квартиры и второй вор выскакивает, набросился на парня — своего, значит, отбивает! Не поздоровилось бы Витьку, если б не подоспел его друг! Он вспомнил о каких-то конспектах и пошёл за Витькой следом, а тут такое! Вот пацаны и скрутили этих двух мужиков, готовеньких милиции сдали. Вот как бывает!

Сергей Кузьмич взглянул на Зину и крякнул: его истории не развеселили девушку. Он усиленно перебирал в уме все известные ему байки, пытаясь найти самую весёлую на нужную тему, и начал новый рассказ:

— А вот что произошло с моей женой однажды. Ты ведь знаешь, она у меня бедовая, спуску никому не даст! А помоложе была — огонь, просто цунами! По военным гарнизонам со мной кочевала — больше командиром была, чем я.

Вот дали нам как-то отпуск зимой, и мы поехали погостить к родственникам в Новгород. Зима, надо сказать, была в тот год суровая: морозы крепкие стояли. Но мою Альбину никакими погодами не испугаешь. Каждый день как на работу: всё по рынкам да по магазинам носилась. И вот как-то раз ехала она в автобусе и стояла на задней площадке: через остановку выходить собралась. Только раскрылись двери, как с моей Альбины сдёрнули норковую шапку, а она держалась у неё на волосах с помощью резинки: она этой резинкой обматывала волосы, ну, хвост по-вашему. Как шапку дёрнули, моя-то вскрикнула от боли и со злости рванула шапку с головы грабителя, который в этот момент выскакивал из автобуса. Двери закрылись, и Альбина осталась с двумя норковыми шапками: сзади, на спине, болтается её собственная, а в руках — ушанка преступника. Мы потом эту шапку (она оказалась совсем новой, видно, подлец с кого-то её сдёрнул) отдали племяшу.

Сосед на минутку замолчал, подливая кипятку в чашки себе и Зине, и вдруг просиял:

— А, вот ещё вспомнил!

Но тут на лестнице послышались тяжёлые шаги и голоса. Сергей Кузьмич и Зина вышли на площадку.

— Это вы звонили? Что у вас случилось? — спросил один из двух приехавших милиционеров.

— Кто-то открыл эту квартиру и всё перевернул вверх дном! — пояснил Сергей Кузьмич.

— Кто хозяин квартиры?

— Я! — устало произнесла Зина.

— Когда вы обнаружили взлом? — спросил всё тот же.

— А взлома не было — дверь, похоже, открыли ключом, — присев перед замком и изучая его, сказал второй. — В квартиру заходили?

— Да, заходили!

— Затоптали все следы! — вздохнул первый, и оба милиционера вошли в прихожую.

Осторожно ступая, они обошли комнаты, спросили, что пропало. Хозяйка пока не могла ответить. Мужчины между собой переговаривались, удивляясь, что без наводки влезли: квартира-то совсем небогатая. До Зины, присевшей на табуретку в кухне, вдруг долетели слова: «А это что такое?». Её позвали в большую комнату и показали, не давая в руки, исписанный лист бумаги.

— Это что?

Зина, вконец расстроенная, с трудом прочитала корявые буквы явно изменённого почерка: «Это третье и последнее предупреждение! Угомонитесь!».

— Кто вам угрожает? — опять прозвучал вопрос.

Почувствовав страшную усталость, девушка опустилась на край дивана и сжала ладонями виски. За ней наблюдали.

— Ну, рассказывайте! Этот погром совершён для устрашения, а не с целью кражи, ведь так? Кто вам угрожает, и в чём выражались два первых предупреждения? Не молчите, иначе мы не сможем вам помочь! — убеждали её стражи порядка.

Зина не знала, что ей делать, и молчала, физически ощущая напряжение в комнате.

— Боже мой! Что это? Зинуля, ты где? Где ты? — послышался голос Татьяны.

— Я здесь, иди сюда! — обрадовалась Зина. На вопросительный взгляд мужчин она ответила: — Это моя подруга, мы вместе. Мы всё расскажем Кречетову Петру Ивановичу.

— Это кто ж такой? — поинтересовались милиционеры.

— Следователь прокуратуры.

— Почему он? Знакомый, что ли?

— Знакомый! — вздохнула Зина.