Читаем Алмазные слезы полностью

Подобного дела на его памяти еще не было. Это преступление выходило за рамки его понимания – да и не только его.

Виктор как раз находился у Ильи Алексеевича, когда в кабинет директора с отрывистым стуком ворвался городовой – белый, как мел, с написанной на клочке бумаги запиской. Илья Алексеевич немедленно поднялся из-за стола, развернул послание и мгновенно побелел, как и городовой.

– Посыльного ко мне, живо!

Городовой поспешил скрыться, а директор департамента полиции рухнул обратно в кресло, пока стоявший рядом Виктор глядел на него с беспокойством.

– Илья Алексеевич?

– Беда, Виктор Андреевич, – будто не слыша его, проговорил мужчина. – Позор, позор всему департаменту! Да что департаменту, всей полиции! На всю империю!..

– Что случилось?

– Сами прочтите, – подтолкнул к нему записку Илья Алексеевич и спрятал лицо в ладонях. Хмурясь, Виктор развернул листок.

«Уважаемый Илья Алексеевич! Довожу до вашего сведения, что в стенах Зимнего дворца произошло преступление, требующее вашего непосредственного участия. Недалеко от императорских покоев найдена убитая камеристка. Невзирая на то, что все члены дворцовой полиции Его Императорского Величества прошли строжайшую проверку, я не могу доверять им в полной мере, пока не установлена личность преступника.

Слухи об этом вопиющем событии пока не просочились за пределы дворца, более того, о происшедшем еще не знают Ее Императорское Величество Государыня Императрица Мария Федоровна. Прежде чем доложить ей о столь резонансном деле, мне необходимо знать, какие шаги будут предприняты в расследовании этого преступления, дабы я мог уведомить Ее Величество об этом.

Жду вашего решения. Со своей стороны сообщаю, что мной были приняты меры по перекрытию всех входов и выходов на территорию дворца, а доступ на место преступления охраняется моим самым доверенным лицом.

Начальник дворцовой полиции

полковник Строцкий Роман Аркадьевич».

Виктор перевел изумленный взгляд на директора, все еще скорчившегося в своем кресле.

Убийство под самым носом лучшей охраны самого императора!.. Немудрено, что примчавшийся городовой выглядел так, будто за ним черти гнались – должно быть, бежал от самого дворца.

Илья Алексеевич вдруг встрепенулся, замер на мгновение, достал из ящика стола бумагу и открыл чернильницу. Виктор тактично отошел в сторону и присел на стул для посетителей.

– Виктор Андреевич, – не отрываясь от своего занятия, позвал мужчина. – Мне нужен во дворце свой человек. Само собой, расследование я буду контролировать лично, но всей полевой работой должен заниматься тот, кому я всецело доверяю. Вы опытный следователь, на вашем счету немало самых разнообразных дел, поэтому кандидатуры лучше я сейчас придумать не могу. Однако я обязан спросить хотя бы формально: вы согласны?

– Конечно, – не раздумывая, ответил Виктор. Илья Алексеевич довольно кивнул, размашисто вписал в три письма имя своего помощника и потянулся за печатью.

– В таком случае, вы пока собирайтесь, а я подготовлю назначение, – в дверь вновь постучали, и на пороге возник еще один городовой. – Значит так, это срочно доставить в министерство юстиции, передать лично в руки Николаю Дмитриевичу. И дождитесь ответа министра. Это отправьте в окружной суд Петру Ивановичу. А это отправьте с еще одним посыльным в Зимний дворец полковнику Строцкому. И побыстрее, время не терпит!

– Слушаюсь.

Спустя три четверти часа вернулся посыльный из дворца. Вторым прибыл посыльный из окружного суда. Еще через четверть часа приехал городовой от министра юстиции, проследовал прямиком в кабинет Ильи Алексеевича и вручил ему свежеподписанное назначение.

Подъезжая к дворцу, Виктор не мог не думать о том, как странно начался этот день. Еще утром он был помощником директора департамента полиции, занимался курированием расследований и бумажными отчетами под руководством Ильи Алексеевича, видевшего в нем своего преемника. Сейчас он был судебным следователем – чернила на назначении до сих пор до конца не высохли – и не подчинялся никому, кроме непосредственно министра юстиции и окружного суда города Петербурга.

Встретивший их жандарм тщательно изучил предоставленные бумаги, только после этого пропустив их во внутренний двор. Выйдя из пролетки, Виктор мельком огляделся, про себя подметил количество входов и выходов и количество стражи и последовал за жандармом, вызвавшимся проводить его к Роману Аркадьевичу.

Вереница лестниц и коридоров производила впечатление своим великолепием, отчего у Виктора невольно перехватило дыхание. Впервые он оказался во дворце пару лет назад, будучи сопровождающим Ильи Алексеевича. Тогда все вокруг чудилось неземным и оттого удивительно прекрасным, теперь же восторг увиденного омрачала причина его приезда.