Читаем Алмазные псы полностью

Такой милый мальчик. Хороший сын.

С моими ошибками я не гожусь ему в матери.

Застряла тут. Не сдаваться. Мне нужны сырье и топливо. В холме посмотреть? Магнитная аномалия. Выглядит странно. Что-то прячется внутри?

Американо здесь побывали, вот и ответ. Добрались на своем старье. Замороженные клетки, роботические родильни. Записей нет. Ну и что? Зарылись в холм, что-то туда запихнули. Корабль или машину какую-то. Вижу вход. Пещера. Так они прошли.

Не хочу идти туда. Но мне нужно их оборудование. Иначе я погибну.

Надо вернуться на звездолет.

Снова увидеть Льва.

– Никто сюда раньше не прилетал, – сказал Рашт. – Тетерева это знала, должна была знать. Колонисты не забирались так далеко.

– Она была в отчаянии и хваталась за все, что было под рукой, – объяснила Ленка. – Бедняжка, одна на всей планете. Спорим, она знала, что шансы у нее – один к тысяче?

– Меня беспокоит этот холм, – сказала я. – Есть в нем что-то странное. Быть может, американо тут ни при чем, но, когда не осталось иных возможностей, я бы тоже пошла проверять.

На рисунке, теперь мне стало это ясно, Тетерева изобразила не пасть, а вход в пещеру.

Но все равно в голову лезло сравнение с клювом осьминога.

– Мы знаем следующее, – подытожила Ленка. – Если Тетерева пошла внутрь того холма, обратно она не вернулась.

– Лично я никаких следов не видела.

– С такой геотермальной активностью, как здесь, следы быстро исчезают. Ледяная корка то схватывается, то снова тает.

– Мы должны побывать в пещере, – проронил Рашт.

Я замотала головой, в полной уверенности, что это будет глупо и опасно. Откуда взялась уверенность – не знаю. Наверное, чутье сработало.

– За труп Тетеревой нам никто не заплатит.

– Кто-то должен о ней позаботиться, – строго сказала Ленка. – Отдать последние почести. Хотя бы записать сведения о месте гибели. Она ведь одна из нас, Нидра, она принадлежала к ультра. И заслуживает лучшей участи, чем забвение. Можно мне журнал?

– Держи. – Я передала ей блокнот в плотной обложке.

– Нидра права, искать тело погибшей нас не подряжали, – заявил Рашт, пока Ленка листала страницы. – Тетерева рискнула, но не справилась. Зато вот насчет американо – это любопытно.

– По записям их тут не было, – сказала я.

– Я и сам так думаю. Но записи вполне возможно подделать. Что, если Тетерева подозревала правильно? В наши дни американское добро ценится высоко, в особенности на Йеллоустоне.

– Предлагаю вернуться на орбиту и направить в пещеру дрон.

– Зачем, если мы уже внизу? – Рашт пожал плечами. – Нас трое, даже четверо, считая Канто. Ты заметила, насколько стар шлем Тетеревой? Наше снаряжение намного лучше, и от результатов вылазки наше выживание не зависит. Если прижмет, мы сразу вернемся. Сама знаешь, не рискнешь – ничего не добудешь.

Я мысленно чертыхнулась. Это он хватил, конечно, – дескать, наше полудохлое снаряжение лучше, чем какое-то другое. И потом, делать такие выводы из одного-единственного шлема, который нам попался? А может, это всего-навсего памятная вещица, воспоминание о бурной космической юности?

Но Рашт принял решение. Корабль на орбите разграбили, остатки шаттла ценности не представляли, так что какие-либо надежды сулила только пещера. Если нам и удастся хоть чем-то разжиться, то там, больше попросту негде.

Даже я понимала эту логику, неважно, нравилась она мне или нет.