Читаем Алмазные псы полностью

Впрочем, разочарование длится недолго. Во плоти адапт выглядит даже реальнее, чем та плавающая тварь на видео. По прибытии его усыпили, наложив на морду и верхнюю часть торса дыхательную маску, по которой поступал наркотик. Рифуджио прислал подробную инструкцию насчет безопасного пробуждения.

Первым делом Графенвельдер велит переместить адапта в главный экспозиционный аквариум, теперь уже доверху наполненный холодной водой под давлением сто атмосфер. Содержание химии в этой воде приблизительно соответствует условиям среды вблизи одного из термальных источников Европы. В сознание адапта приводили в кромешной темноте, с помощью техники тщательно контролируя процесс пробуждения. Сначала экспонат продышался, потом нерешительно приступил к изучению своего нового обиталища. За его летаргическими движениями Графенвельдер наблюдает через теплочувствительные спецназовские очки. По общему мнению, эти существа видели в инфракрасном диапазоне, но на Графенвельдера адапт не обращает никакого внимания, даже когда проплывает впритирку к нему.

Через несколько минут движения пленника обретают уверенность. Должно быть, он приспособился к воде, снова научился нормально дышать. Графенвельдер в гипнотическом восхищении следит за покачиванием его хвоста. Сейчас адапт измеряет пределы своей тюремной камеры, осторожно ощупывает пальцами бронестекло. А он, оказывается, достаточно умен, чтобы понимать: ломиться через эту преграду бесполезно.

Графенвельдер включает мощные прожекторы и направляет их лучи в аквариум. Очки сдвигает на лоб. Адапт пытается уплыть в темноту, но свет безжалостно преследует его. Не имея век, это существо тщетно пытается закрыть лицо тонкой перепончатой рукой. И настежь раскрывает пасть в беззвучных воплях страха, а может, ярости, а может, и того и другого.

В воду вторгается голос Графенвельдера, усиливаемый для пленника плавучими микрофонами:

– Я знаю, что ты меня слышишь. И знаю, что ты способен понимать мою речь. Очень важно, чтобы ты меня сейчас выслушал.

Похоже, эти звуки для адапта так же мучительны, как и свет. Другой рукой он пытается защитить завиток плоти сбоку на голове – орган слуха. Но каждая клетка его тела воспринимает голос Графенвельдера, ревущий, как полицейский мегафон.

На этом и строил расчет хозяин бестиария.

– Не нужно бояться, – говорит он. – Ты среди друзей. Люди, которые предпочли бы, чтобы ты умер, здесь тебя не найдут. Отныне ты под моей защитой, и я позабочусь о том, чтобы никто не причинил тебе вреда. Меня зовут Карл Графенвельдер, и как же долго я ждал нашей встречи!

Адапт недвижно повисает в воде, будто парализованный услышанным. Возможно, именно это и произошло.

– Теперь это твой дом, – продолжает Графенвельдер. – Надеюсь, условия содержания ты найдешь приемлемыми. Я сделал все от меня зависящее, чтобы как можно точнее имитировать твою родную среду обитания, но допускаю, что кое-какие отличия все же есть. Разумеется, мои специалисты постараются их устранить, но для этого потребуется твое содействие. Мы все должны научиться общению. Я в курсе, что говорить ты не способен, но что мешает нам использовать язык жестов? Давай начнем с чего-нибудь простого. Мне надо знать, устраивает ли тебя среда по основным аспектам: температура, сернистость, соленость и так далее. Отвечай моим специалистам положительно или отрицательно. Кивни, если понял меня.

Никакой реакции. Хотя адапт вроде по-прежнему в сознании – сквозь пальцевые перепонки улавливается быстрая мимика глаз.

– Кивни головой, я сказал. Если это слишком трудно, сделай какое-нибудь другое заметное движение.

И опять ничего. Графенвельдер гасит прожекторы и опускает на глаза тепловизоры. Через несколько секунд инфракрасное пятно опускает руку и принимает расслабленно-настороженную позу. Убедившись, что экспонат реагирует на исчезновение света, хозяин включает лампы и видит, как пленник спешно ищет укрытие.

– Что, свет не нравится? Ладно, будут тебе потемки. Все, что ты должен сделать, это дать знак, что понял меня. Выполни, и опять станет темно.

Но адапт знай себе висит и смотрит на Графенвельдера сквозь тонкие перепонки. Может, успел притерпеться к свету? Кажется, взгляд у него теперь тверже и в нем что-то вроде укора. Даже если эта тварь не понимает слов, у нее определенно нет сомнений, что перед ней стоит ее тюремщик.

– Смотри, я гашу свет. – Графенвельдер гасит и тотчас включает с жестокой ухмылкой на лице, не дав адапту насладиться мраком.

В этот раз есть реакция, но не та, которой он ждал. Адапт устремляется вперед, пронизывает воду с ужасающей скоростью. У Графенвельдера успевает мелькнуть мысль, что тварь решила протаранить стену черепом, но тут адапт резко тормозит хвостом и с силой ударяется о стекло верхней частью туловища, раскинув руки; его лицо – в считаных сантиметрах от лица Графенвельдера.