Читаем Алмазная труба полностью

Весь путь до Бронниц они провели за беседой, пытаясь нащупать ту ниточку, которая могла бы привести к преступникам, но, несмотря на все наводящие вопросы Максима и старания Ольги Петровны, ничего определенного выявить не удалось. Интуитивно Марьин чувствовал, что начало этой самой ниточки лежит где–то совсем рядом и что он правильно определил основное направление поисков. Но смущала явная нелогичность и бессмысленность ряда фактов, которые мешали выстроить причинно–следственную связь между совершёнными преступлениями и их возможными целями. Одно стало для него бесспорным: убийства совершила мощная преступная группировка, и охотилась она за какой–то очень важной информацией, носителями которой, по всей видимости, являлись супруги Киселевы и их погибшие друзья. Никакой другой более или менее приемлемой версии у него не осталось.

Вскоре Максим свернул с шоссе на неширокую асфальтовую дорогу, ведущую к дачному поселку, и, выехав по ней почти к самому берегу Москвы–реки, затормозил возле ворот дачи Киселёвых.

–– Ну вот и приехали, – сказала Ольга Петровна. Выйдя из машины, она пошла к калитке, доставая из сумки ключи.

Максим тоже вышел и осмотрелся. Места здесь и впрямь были весьма живописные. Дом с мансардой стоял в глубине участка, метрах в пятнадцати от калитки, а перед ним росли несколько яблонь и груш, под кронами которых спряталась небольшая деревянная беседка с изящными кружевами резьбы. Выложенная красным кирпичом дорожка вела к веранде дома, а по обе стороны её пестрели цветники. Сад выглядел довольно ухоженным, но глаз заметил и первые признаки заброшенности: газонная трава, сплошным ковром растущая на участке, давно требовала стрижки, а цветы казались поникшими и увядающими.

Поднявшись на веранду, Ольга Петровна открыла ключом дверь и обернулась к Марьину:

–– Прошу вас, Максим Максимович. Здесь ничего не тронуто с того самого дня… – пояснила она, заметив, с каким вниманием и сосредоточенностью её спутник стал осматривать обстановку, едва переступив порог.

Вежливо улыбнувшись, Марьин вошёл в небольшой холл, из которого можно было попасть во все комнаты дома, как на первом этаже, так и в мансарде, куда вела довольно крутая деревянная лестница с очень оригинальными резными перилами.

–– Это Алёшина работа, – с любовью сказала Киселёва, заметив интерес в глазах гостя. – Он многое здесь сделал своими руками…

–– Да–да, и очень мастерски, – отозвался Марьин, разглядывая интерьер холла, где каждая деталь говорила о вкусе и мастерстве хозяина.