Читаем Алмазная бухта полностью

Сэйбин прислонился спиной к стене в комнате ожидания, его нос наполнился запахом антисептиков, а мрачное лицо было холодным и отчужденным, хотя в его глазах горело адское пламя. Позади него были Джейн и Грант, ожидающие вместе с ним. Джейн вся сжалась, ее выразительное лицо было бледным и наполнено страданием, Грант бродил из конца в конец коридора как громадный кот.

Несмотря на то, что он пытался, Кэлл не мог прогнать из своих мыслей вид Рэйчел, лежавшей на земле в луже ее собственной крови. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, ее глаза были закрыты, лицо было мертвенно бледным. Она была похода на сломанную и выброшенную детскую куклу; ее тоненькая ручка поникла ладонью вверх. Он упал на колени возле неё, не обращая внимания на драку и выстрелы позади себя, и горький звук вырвался из его горла. Её имя крутилось в его голове, но он не мог его произнести.

И тогда, о чудо, ее глаза открылись. Она была ранена и бледна, но ее ясные, светлые глаза устремились на него, как будто он был ее спасательным кругом, и ее дрожащие губы попытались произнести его имя. Только тогда он понял, что она жива. Это было ожившим кошмаром — увидеть, как она получила предназначенную ему пулю, и он до сир пор не мог прийти в себя. Он не рассчитывал на то, что когда-нибудь оправится от этого.

Все же он смог разорвать на ней одежду возле уродливой раны на боку и с помощью Джейн, опустившейся на колени возле него, оказать первую помощь. Грант занимался другим, он сделал все необходимое и удостоверился, что не пропустили никакого намека на произошедшее.

Дюбуа был мертв, Ноэль была смертельно ранена и, скорее всего, не выживет. Как ни странно, но человеком, стрелявшим в них, был Тод Эллис. Во время последующей драки, после того как Ноэль выстрелили в Рэйчел, Эллис вырвался на свободу и захватил винтовку. Его мотивы были неясными. Возможно, он хотел избавиться от Дюбуа, чтобы никто не узнал, как Эллис помогал ему, а возможно, в конце концов, он был не в состоянии перенести того, что сделал. Или возможно, это было из-за Рэйчел. Сэйбин готов был согласиться с последней причиной: он бы сам с удовольствием убил Дюбуа и эту вероломную суку голыми руками из-за того, что они сделали с Рэйчел.

Хани Майфилд пришла, чтобы позаботиться о Джо. Она полагала, что он выживет. Рэйчел нуждалась в чем-либо, или ком-либо, чтобы держаться, даже если это была просто собака. Её дом был так серьезно поврежден, что понадобятся недели, чтобы его восстановить. Домашние животные были убиты, её жизнь перевернута вверх дном, сама она ранена, и мужчина, которого она любила, был причиной всего этого.

Холод, мучительная боль заполнили его грудь. Больше всего он ценил ее жизнь. Он бы скорее умер сам, чем позволил ей страдать из-за этого. Он знал об опасности, но все же не смог оторваться от неё. Единственный раз он позволил своему сердцу одержать верх над разумом, и это чуть не убило её. Никогда больше. Господь свидетель, больше никогда.

Он останется только до тех пор, пока она не перенесет операцию, и он будет знать, что с ней все в порядке. Он ни за что на свете не уедет, пока не узнает этого, пока не увидит и прикоснется к ней. Но после он и Грант должны будут уехать. Ситуация была критической. Он должен был добраться до Вашингтона раньше новостей об утечке информации, чтобы предатель или предатели не смогли скрыться.

— Джейн, — спросил он тихо, не обворачиваясь. — Ты сможешь остаться?

— Конечно, — ответила она без сомнений. — Ты же знаешь, мог бы об этом не спрашивать.

Он сделал все, что он смог, чтобы заставить местные власти сотрудничать; и если бы не вмешательство одного из их представителей, человека по имени Фелпс, который знал Рэйчел, все могло просто провалиться. Но Фелпс знал, что делать, и он провел длинный и тяжелый разговор, чтобы замять дело. Рафферти гарантировал молчание своих людей, и Кэлл сомневался, что кто-либо из них мог пойти ему наперекор.

В комнату ожидания вышел хирург, его лицо было уставшим.

— Мистер Джонс?

Кэлл назвал себя мужем Рэйчел и, послав к черту законность, подписал все медицинские формы, чтобы ускорить дело. Каждая минута промедления означала еще большую потерю крови. Он оторвался от стены, все его тело напряглось.

— Да?

— Ваша жена в порядке. Сейчас она приходит в себя. Пуля задела её правую почку. Она потеряла очень много крови, но мы сделали переливание, и её состояние стабилизировалось. Я сомневался, что мы сможем сохранить почку, но повреждений было меньше, чем я ожидал. Если не будет осложнений, то ее можно будет выписать через неделю.

Облегчение было таким большим, что он смог лишь прохрипеть:

— Когда я смогу увидеть ее?

— Возможно, через час. Я собираюсь подержать её всю ночь в отделении интенсивной терапии, но это только предосторожность. Не думаю, что почка опять начнет кровоточить, но если это повторится, я хочу, чтобы она была там. Я скажу, чтобы медсестра пришла за вами, когда они её перевезут.