Читаем Алмаз королевы полностью

За гробом шла Вика в черной косынке, рядом с ней — Лидия Павловна в купленном вчера черном жакете и черной мантильке на голове. За ними нестройной вереницей тянулось с полдюжины друзей Вики и ее мужа. Тележка добралась до ограды и покатила вдоль нее. Остановились в самом конце кладбища, в углу, где на прогнивших досках забора была намалевана красной краской неровная надпись: «Спартак» — чемпион, ЦСКА — кони». Тут же, в самом углу, темнела небольшая группа из прошлогодних пожухлых листьев, сгнивших венков, обрывков бумаг, банок и другого кладбищенского мусора. Под спартаковской надписью была уже вырыта яма и высилась горка свежевыкопанной земли.

Место Лидии Павловне явно не понравилось. Она недовольно поджала губы и поспешила встать спиной к свалке и забору. Гроб опустили в могилу. Вика растрогалась и выжала из себя несколько слезинок. Лидия Павловна, стоя с высоко вздернутым подбородком, с достоинством подносила к лицу кружевной платочек.

Вовсю пекло солнце, и на раскидистых кладбищенских деревьях заливались птицы. Снова где-то невдалеке прогудела электричка.

— Несчастный мальчик! — с надрывом произнесла Лидия Павловна, когда кладбищенские рабо-. чие утрамбовывали лопатами могильный холм.

Провожающие скорбно молчали. Вдова вздыхала. Ей было жарко в косынке. Она думала о том, когда же все это кончится и свекровь наконец уедет К себе в Питер.

Постояв у могилы, процессия потянулась в обратный путь. Некоторые отправились на шоссе в надежде остановить попутку, другие вышли на станционную платформу. Здесь было безлюдно, поскольку электричка отошла совсем недавно.

Вика, потоптавшись на платформе, тоже направилась к шоссе. Она пересекла небольшой лесок и огляделась. Синицына с подругами, видимо, уже поймала попутку и уехала. Вика мысленно выругала себя: надо было и ей вместе со всеми пойти на дорогу, а не надеяться на электричку, которая подъедет только через полчаса!

Откуда-то справа, словно из-за деревьев, на пустынное шоссе выскочила машина. Вика подняла руку. И вдруг отпрянула в испуге: это был темно-синий «БМВ»! Она шагнула назад, повернулась и бросилась в лесок. Совсем недалеко, за редкими деревьями, виднелась платформа станции. Там находились люди, ожидавшие электричку…

Но она не добежала до платформы. Ее догнали, кто-то ударил ее в спину, и она упала, не удержавшись на ногах. Крик застрял в ее горле: чья-то громадная потная рука обхватила ее лицо, зажав рот. Ее подняли с земли и поволокли к машине.

— Не трепыхайся, крошка, — прошипел тащивший ее бандит.

— Гарик, давай ее сюда! — Из распахнутой задней двери высунулась красная рожа Бульдозера. — Попалась, сучка, теперь не уйдешь!

Слабо сопротивлявшуюся Вику втолкнули на заднее сиденье. Она оказалась рядом с Бульдозером. По левую сторону от нее уселся Гарик. Двер захлопнулась, и «БМВ» сорвался с места.

— Лом, поищи местечко поукромнее, — сказал главарь бандиту, сидевшему за рулем. — И там остановись. Надо побалакать с вдовушкой.

Он похлопал Вику по щеке. Она отвела голову.

— Не ерепенься, детка, — ухмыльнулся Бульдозер, — я пока еще добрый!

«БМВ» свернул в лес и остановился невдалеке от дороги.

— Короче, ты! — Лицо Бульдозера посуровело. Он дотянулся указательным пальцем до Викиного горла и слегка надавил. — Ты знаешь, что твой муженек задолжал нам пятьдесят штук баксов?

Вика отрицательно замотала головой.

— Не лепи горбатого, ты знаешь все! — Он еще сильнее надавил пальцем, и Вика судорожно закашлялась. — Мы ему включили счетчик, и к сегодняшнему дню накапало сто пятьдесят штук «зеленых»! Поняла, нет?

Вика закивала.

— Этот должок теперь на тебе. Ты выдашь нам все до последней копейки, иначе тебе не жить.

Он убрал палец, и Вика обрела наконец дар речи.

— Но у меня нет таких денег, клянусь!

— А квартира?

— Она не наша, мы еще не выплатили и половины ее стоимости…

— Короче, ты, сучка. Деньги ты достань. Где — твое дело, нас это не колышет. Поняла, нет?

— П-поняла…

— И не вздумай слинять. Твой муженек-раздолбай вовремя перекинулся, иначе бы уже счас ходил без уха!.. Сайд, дай сумку.

Сидевший рядом с водителем бандит достал откуда-то снизу и передал Бульдозеру небольшой баул. Главарь извлек оттуда темную сморщенную руку, отрубленную по локоть.

— Видишь это? — рявкнул он Вике в самое ухо. — Ты зырь, сучка, и кумекай!

На покойников Вика уже успела насмотреться в морге, и отрубленная конечность сама по себе не произвела на нее особого впечатления. Ее больше испугал злобный вид бандита, с каким он совал обрубок ей в лицо. Сглатывая слезы, она вжималась в спинку сиденья и отворачивалась.

— Короче, ты, соплюшка! Ты все усекла? И не вздумай настучать ментам, тогда разговор у нас будет короткий! Поняла, нет?

— Поняла…

— Муженек у тебя был богатый, — продолжал Бульдозер, обдавая ее чесночной отрыжкой, — барыга был у тебя муженек, и баксы он где-то должен заныкать!

— Честно, у нас не было денег… — умоляюще пролепетала Вика. — Он на все деньги накупил обуви в Германии, а потом все украли по дороге…