Читаем Алкоголик полностью

К черту сложности. Вот тебе простейшая схема, в которую укладываются все обстоятельства дела: Олег - бизнесмен, эти обезьяны вымогают у него деньги, он отказывается платить, да еще и обзаводится приятелем - майором милиции. Он не знает, что я майор, а вот этим ублюдкам почему-то это известно. Логично? Вполне! А то, что Олег как-то уж очень ловко управляется с любым оружием, которое подворачивается ему под руку, да еще и таскает за поясом заряженный "вальтер", объяснить еще легче. Не все бизнесмены похожи на мешки с долларами. Среди них попадаются и крутые ребята, отслужившие срочную в спецназе и прошедшие огонь и воду и медные трубы. Они знают, что на милицию надеяться нечего, и защищают себя и свой бизнес как умеют. А умеют они сплошь и рядом очень даже неплохо...

А если так, то и беспокоиться не о чем. Главное, чтобы ребятки подольше пролежали на дне, покормили рыбу. Главное, чтобы Олег отогнал "лендровер" как можно дальше, не наследил внутри и не попался по дороге за рулем чужого автомобиля. Он действовал в пределах необходимой самообороны, а раз так, то с точки зрения закона он виновен разве что в незаконном хранении огнестрельного оружия. А кто его видел, это оружие? Кто видел, тот ничего не скажет, поскольку никакой необходимости в этом не было и нет. А тот неприятный эпизод, который имел место, когда они одевались после вынужденного купания, можно с чистой совестью списать на разгулявшиеся нервы."

Звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Да уж, подумал Чиж, нервы разгулялись не у одного Олега...

Он вышел из кухни, заметил, что крадется, и заставил себя идти обычным шагом. Посмотрев в глазок, он испытал легкий шок: как, уже?! Так быстро? Называется, замели следы...

За дверью стоял, нетерпеливо поглядывая на звонок, подполковник Лаптев собственной персоной - как всегда, при полном параде, при звездах, ромбах, нашивках и юбилейных медалях. Собственно, поначалу Чиж разглядел именно форму и с головы до ног покрылся холодным потом и лишь потом узнал под козырьком фуражки с кокардой гладкую физиономию Лаптя.

- Спишь, что ли, Гаврилыч?

- бодрым тоном спросил Лапоть, плечом вперед напористо пролезая в прихожую и даже не замечая слабого сопротивления Чижа. - Завидую я тебе! Отпуск, лето, тишина... Благодать! Не разбудил?

Запирая дверь, Чиж покосился на своего начальника с некоторым недоумением. Лапоть был, как всегда, самоуверен до отвращения и до головной боли громогласен, но в его бодряческих возгласах Чижу сегодня почудилась непонятная растерянность, словно Лапоть вовсе не ожидал застать его дома и был удивлен не меньше, а то и больше самого майора.

Лапоть остановился посреди прихожей и шумно, напоказ втянул ноздрями воздух, демонстративно принюхиваясь. Чиж сразу вспомнил о вылитой в раковину бутылке вина и понял, что в квартире наверняка стоит весьма откровенный и недвусмысленный запах. Сам-то он к этому запаху привык и перестал его замечать, как только последняя капля вина стекла в канализацию, но человек, вошедший с улицы, просто не мог его не учуять.

- А ты, я вижу, времени даром не теряешь! - бодро воскликнул Лаптев.

Теперь его голос звучал как всегда, и Чиж решил, что растерянность подполковника была плодом его воображения: в конце концов, он не видел Лаптя почти неделю и мог отвыкнуть от его манеры выражаться.

- Не жмись, не жмись! Что ты, как красна девица? Это ты на работе будешь жаться, а дома мы имеем права! Я, собственно, зачем пришел? Бабу свою я на дачу спровадил, во как!

По этому случаю не грех и выпить... А?

Лапоть щелкнул замками своего неизменного кейса и с ловкостью провинциального фокусника выхватил оттуда пузатую литровую бутылку водки. "Ешкин кот! - подумал Чиж. - Где ж ты раньше-то был? Чудны дела твои, Господи! Если бы кто-то мне такое рассказал - не поверил бы, на смех поднял..."

Лапоть тем временем по-хозяйски подтолкнул Чижа между лопаток рукой, в которой была зажата бутылка, направляя его на кухню. В другой руке он продолжал держать свой дурацкий кейс. Он так упрямо за него цеплялся, что Чижу вспомнились дипкурьеры, которые приковывали чемоданы с дипломатической почтой к своему запястью.

На кухне подполковник с самым залихватским видом бухнул свою бутылку на середину стола и плюхнулся на табуретку, которую обычно предпочитал Чиж, - в уголке у окна. Бесцветные глазки Лаптя мигом углядели пустую винную бутылку, которая по-прежнему стояла возле мойки, и рассыпанные по столу крошки, оставшиеся после приготовления бутерброда.

- На компот перешел? - спросил он. - Давай, давай, Гаврилыч, шевели корпусами, открывай закрома! Гони закусь, у меня трубы плавятся!