Читаем Алкоголик полностью

"Восстановив баланс", он почувствовал себя совсем хорошо. Перед глазами начинало понемногу плыть, и брошенный в унитаз окурок, ударившись о край фаянсовой чаши, отскочил и завалился в угол, продолжая дымиться, как сбитый истребитель. Абзац пробормотал короткое ругательство и полез доставать норовистый бычок, поскольку знал, что, если не будет поддерживать порядок, дом быстро превратится в свинарник.

Разобравшись с окурком, он с удовольствием стащил с себя сбившийся до самых лопаток модный черный пиджак и, волоча его по полу за рукав, двинулся в спальню, чтобы переодеться. Войдя в эту выдержанную в холодноватых серебристо-белых тонах просторную комнату, он в тысячный, наверное, раз удивился: на кой черт, спрашивается, ему нужна такая огромная и роскошно обставленная спальня, если он не рискует даже привести сюда свою девушку? Для кого он обставлял и отделывал этот пятикомнатный сарай - для себя, что ли? Здесь не бывает гостей, потому что он никому не верит и всех опасается. Здесь живут только наемный убийца по кличке Абзац и его коллекция записей "Битлз" - очень богатая коллекция, одна из самых богатых в Москве...

В гостиной кто-то кашлянул - негромко, но и не особенно скрываясь. Потом там звякнуло стекло и булькнула наливаемая в стакан жидкость. Абзац бесшумно уронил на пол пиджак и выпрямился, прислушиваясь. В доме царила тишина, но он был уверен, что кашель и звяканье стекла ему не почудились. Легкое опьянение несколько сглаживало грозный смысл этого происшествия. Подумаешь, кашель! Просто кто-то заглянул в гости, решив скоротать вечерок в приятной компании. Кто-то, ухитрившийся проникнуть в запертую квартиру без ключа и, судя по состоянию двери, даже без взлома. Форточка, конечно, открыта, но восьмой этаж...

"К черту, - решил Абзац. - Это будет очень невежливо, но я ведь никого не звал..."

Оружия в доме не было никакого, если не считать кухонных ножей и висевшего над фальшивым камином в гостиной древнего "Манлихера" с серебряной отделкой. "Манлихер" в данной ситуации был не более полезным предметом, чем ножка стула, тем более что гости, если только они не померещились, сидели именно в гостиной. С холодным оружием Абзац управлялся мастерски и мог бы, пожалуй, изрядно удивить любого противника, имея в руках обыкновенный хлебный нож. Вот только устраивать бойню у себя дома ему чертовски не хотелось. Победа в таком сражении обошлась бы чересчур дорого: испорченные полы и обои, испачканная, переломанная мебель да плюс к тому неизбежное милицейское расследование...

"А ведь я, пожалуй, поторопился, - подумал Абзац. - С чего это я взял, что не хочу сегодня встречаться с Ликой? Если задуматься, то дома абсолютно нечего делать..."

Он повернулся к выходу и увидел, что на пороге спальни стоит совершенно незнакомый ему человек. У незнакомца было квадратное лицо неприятного красного оттенка, тяжелый недружелюбный взгляд и расширяющаяся книзу фигура с мощными покатыми плечами. Волосатые кулачища болтались где-то в районе колен, а в правом Абзац разглядел казавшийся игрушечным по сравнению с фигурой пистолет.

Он испытал что-то вроде шока, поскольку это была именно та ситуация, на предотвращение которой он потратил столько времени и сил. Кто-то все-таки вышел на него и проник в его дом именно тогда, когда он был к этому не готов.

"Хватит юлить, - сказал себе Абзац, разглядывая стоявшую в дверном проеме вооруженную гориллу. - Что значит - "кто-то"? Хромой, вот кто. Больше некому. Он знает про меня все, хоть и непонятно, как этот подонок ухитрился меня выследить. Не знаю, что теперь делать."

Он сжал кулаки, повел плечами, но тут же расслабился, мысленно махнув рукой: пытаться опрокинуть загородившего путь здоровяка было все равно что таранить головой каменную стену. Между тем незнакомец поднял правую руку и сделал повелительный жест вороненым стволом пистолета, указав им в сторону гостиной. Абзац пожал плечами, засунул руки в карманы и двинулся прямо на него. Человек с пистолетом посторонился. Когда Шкабров проходил мимо, его обдало смешанным ароматом одеколона и чеснока. Абзац поморщился и вышел в прихожую.

У входной двери, задумчиво почесывая щеку мушкой старенького парабеллума, стоял еще один человек. Этот выглядел вполне прилично и даже щеголевато, хотя его тупоносые ботинки на толстой подошве были бы уместны где-то в октябре или даже в ноябре. Эти ботинки почему-то очень не понравились Абзацу, хотя он затруднился бы объяснить свою странную неприязнь к чужой обуви. Обладатель ботинок, увидев Шкаброва, приветственно помахал ему пистолетом. На его губах заиграла блудливая ухмылочка.