Читаем Алкоголик полностью

"Раньше не создавала, - напомнил он себе. - А теперь создает. И, судя по тому, как развиваются события, это еще самое начало. Жизнь не стоит на месте, и проблемы имеют дурное свойство расти и множиться со скоростью бактерий, попавших в питательную среду."

Он вспомнил свое отражение в зеркале: широкие прямые плечи, красивое открытое лицо, вороная грива волос, любимый черный костюм с черной рубашкой. У алкоголиков не бывает таких лиц. Алкоголик - это небритая дрожащая тварь с красными слезящимися глазами, гнилыми зубами и трясущимися руками, способными держать только бутылку и стакан, вечно окруженная зловонным облаком винного перегара. Это был не его портрет, но это служило очень слабым утешением: Абзац хорошо понимал, что, если бы речь шла не о нем самом, а о ком-то постороннем, при прочих равных условиях он с легким сердцем признал бы такого человека алкоголиком. А слезящиеся глаза и трясущиеся руки - дело времени. С такими отличительными чертами не рождаются, их приобретают, состязаясь в выносливости с зеленым змием...

Он загнал машину во двор и остановился напротив подъезда, в котором жила Лика. Несколько минут они сидели молча, и в тишине было слышно, как негромко тикает, остывая, двигатель "ягуара". Потом Шкабров повернулся к девушке и взял ее руку в свои ладони.

- Прости, - сказал он. - Я вел себя безобразно. Просто я немного устал. Этот старый жирный боров...

- Какой боров? - как ни в чем не бывало спросила Лика. На ее полных губах снова заиграла полуулыбка: Лика совершенно не умела сердиться, и это качество Абзац ценил в ней больше всего.

- Да так, - уклончиво ответил Абзац, ужаснувшись тому, что вслух упомянул о своих делах при постороннем человеке. - Один толстый несимпатичный хитрец, с которым мне периодически приходится сотрудничать.

- А ты не сотрудничай с теми, кто тебе несимпатичен, - посоветовала Лика. - Зачем тебе сотрудничать с каким-то жирным боровом?

- Больше не буду, - совершенно искренне пообещал Шкабров. - Со старым жирным боровом покончено раз и навсегда.

Остаток дня они провели в постели, периодически задремывая и просыпаясь под негромкую музыку, которая, как мед, медленно сочилась из динамиков стереосистемы. Устав от любви, они пили шампанское. Лика обожала шампанское и Дебюсси, и это были ее недостатки, с которыми Абзацу приходилось мириться. Шампанское вызывало у него головную боль и жажду, для утоления которой требовалось что-нибудь покрепче этой газировки, а приторно-сладкий Дебюсси лишь усиливал эти неприятные ощущения. Зато достоинства хозяйки дома были таковы, что с лихвой искупали все мелкие неудобства. Когда Лика, отставив недопитый бокал, в очередной раз прижималась к Шкаброву горячим шелковистым телом, ластясь, как кошка, он переставал слышать Дебюсси и забывал о головной боли. Потом, задыхаясь, он откидывался на скользкие шелковые простыни, и возле него как по волшебству возникал бокал с пузырящимся шампанским. Абзац пил, и тупая головная боль возвращалась, как будто только этого и ждала.

Он добрался домой в двенадцатом часу ночи. От платной стоянки, где ночевал его "ягуар", до дома было минут десять неторопливой ходьбы. Абзац медленно брел по пустой, скудно освещенной улице, где по левую руку возвышались двадцатичетырехэтажные громадины нового микрорайона, а справа темнел и таинственно перешептывался под слабыми порывами ночного ветерка старый парк, в темноте похожий на спустившуюся с неба грозовую тучу. Внутри у Шкаброва было пусто и сухо, как в самом сердце Сахары. Там все потрескалось от жажды, и тот факт, что в желудке у него плескался почти литр дорогого французского шампанского, ничего не менял. Голову ломило, глаза лезли из орбит, а во рту стоял противный кислый привкус. "Ненавижу шампанское, - думал Шкабров, закуривая сигарету. - Ведь и пьян не был, зато похмелье тут как тут. Как можно пить эту дрянь?"

От темной массы кустов, которыми был обсажен тротуар, вдруг отделилась какая-то высокая фигура и шагнула ему наперерез, загораживая дорогу. "Ну что за город, - с тоской подумал Шкабров. - Развелось хулиганья, приличному человеку шагу ступить негде... Сейчас попросит закурить - для начала..."

- Огоньку не найдется? - хрипловатым баском спросила фигура.

В свете уличного фонаря Абзац видел, что перед ним стоит парень лет двадцати пяти, не больше, по виду - типичный работяга с какого-нибудь ЗИЛа или АЗЛК. Потом в поле его зрения попала рука, в которой парень держал наготове сигарету. На безымянном пальце сидел массивный золотой перстень "гайка", а на тыльной стороне ладони смутно синела корявая татуировка. Шкабров поднял глаза и посмотрел парню в лицо. Тот стоял спокойно и выжидательно смотрел на Абзаца, держа руку с сигаретой слегка на отлете.

- Огня, говорю, нету? - повторил парень.

- Есть огонь, - сказал Шкабров и вынул из кармана зажигалку.

Парень склонился над его сложенными трубочкой ладонями и погрузил кончик сигареты в оранжевый язычок пламени.