– Главное, что мне нужно знать на этом этапе, – есть ли какая-то связь через «Матернокс» между моей дочерью Сарой и двумя другими женщинами, которые тоже скончались. – Он помедлил. – Видите ли, Зандра Уоллертон звонила мне в четверг утром и сказала, что выяснила: все три женщины действительно принимали «Матернокс» из одной и той же партии. Но я не знаю, насколько была велика эта партия. Я не знаю, отличалась ли она от прочих. И меня не на шутку беспокоит, что два человека, занявшиеся дополнительными изысканиями, погибли в течение полутора дней.

– Это может быть трагическим совпадением – и ничем иным, – предположила Монти.

– Конечно.

– Дайте мне номер партии, и я займусь ею. Как только у меня что-то будет на руках, я свяжусь с вами.

– Да, вот еще что, – сказал Уэнтуорт, набросав номер нужной ей серии. – Будьте осторожны, пользуясь телефонами внутри компании.

– Вы думаете, их прослушивают?

– Исходите из этого. Я бы очень удивился, если бы узнал, что их не прослушивают.

– Вы серьезно? Любые разговоры?

– Есть достаточно изощренные методы отслеживания таких вещей. Не исключено, что и дома сотрудников. – Он подчеркнуто показал на телефон, стоящий на столике в холле. – Для связи со мной пользуйтесь таксофоном. В последний раз я давал вам мои служебные и домашние номера?

– Да, они у меня есть, – сказала она, недоверчиво глядя на собеседника. Его паранойя показалась ей несколько абсурдной.

– Спасибо за то, что позволили вторгнуться к вам этим вечером. – Он окинул взглядом пол. – Какой прекрасный ковер! Вам очень повезло.

Она помогла ему справиться с плащом, зажгла фонарь под портиком и открыла дверь.

– Как темно. Я провожу вас до машины.

Оба кота проскочили мимо них в сад. Она включила фонарик, и его луч упал на маленький «ниссан», стоящий у края лужайки.

Уэнтуорт повернулся к ней:

– Я не хочу, чтобы вы хоть в какой-то мере чувствовали себя обязанной. Если вы завтра проснетесь и передумаете, я пойму вас. Вы молоды, перед вами еще вся жизнь, и я не хочу нести ответственность за то, что сломал ваше будущее. – Он устроился на месте водителя.

– Я не исчезну, – улыбнулась она ему.

– Прошу вас, серьезно подумайте. – Он вставил в замок ключ зажигания. – Вы знаете китайскую поговорку о мести?

– Нет.

Уэнтуорт внимательно посмотрел на нее:

– Прежде чем вы отправитесь мстить, первым делом пойдите и выкопайте две могилы. – Он включил двигатель. – Видите ли, мисс Баннерман, я – это другое дело. У меня нет выбора, кроме как заниматься этим делом, – у вас же нет никакого мотива.

– Вы ошибаетесь. Мотив у меня есть – и еще какой! – сказала она. – Меня очень заботит фармацевтическая промышленность; я хочу, чтобы в ней присутствовали и мораль, и ответственность. И если происходит какая-то гнусность, я хочу положить ей конец. Сэр Нейл Рорке – прекрасный человек. Он будет просто потрясен, если в «Бендикс Шер», прямо у него под носом случится что-то недостойное. Могу вас заверить, что он этого не допустит, и у меня есть право в любое время видеться с ним.

– В любом случае не торопитесь. Всегда хорошо знать, что у тебя есть союзник, но пока держите его в запасе. Давайте попробуем продвигаться шаг за шагом.

Она согласилась и лучом фонарика показала ему лужайку, на которой он сможет развернуться. Она подождала, пока огни задних фар не исчезнут, зябко ежась, позвала котов, вернулась в дом, закрыла парадную дверь, проверила, заперта ли задняя дверь, и начала по порядку проверять окно за окном.

Два человека, которых она знала, которые еще на прошлой неделе были живы, мертвы. Ей в самом деле стало не по себе. Но конечно же, «Бендикс Шер» никоим образом не может быть вовлечен в какие-то незаконные деяния! Разве не так? Просто Губерт Уэнтуорт в таком подавленном состоянии, что в поисках объяснения хватается за соломинку.

Но тут Монти зябко передернулась, осознав, что, возможно, и она цепляется за соломинку.

38

Барнет, Северный Лондон. 1951 год

Сидя у верхнего окна автобуса, который отвозил его в школу и часто останавливался на этом перекрестке, Джадд много раз обращал внимание на череп, красовавшийся в витрине мелочной лавки.

Она располагалась на опрятном, но многолюдном участке улицы, зажатая между магазином скобяных изделий и ломбардом. Фасад был в облупившейся черной краске, а за мутным стеклом витрины красовался беспорядочный набор книг, декоративных тарелок, столовых приборов, кружек «Тоби» и россыпь безделушек.

Но, кроме восхищения черепом, его подлинное любопытство вызывало обилие канделябров, кубков и церемониальных кинжалов, в которых, как ему казалось, он опознал по книгам из своей библиотеки предметы, имеющие отношение к оккультизму.

Он остановился на тротуаре перед магазином, пережидая, пока пройдет автобус. В этот час мать обычно пила кофе после церковной службы, но он все равно нервничал, опасаясь, что по какой-то причине она может пройти мимо. Или кто-то из ее приятельниц увидит его.