Она посмотрела на группу скульптур из белого мрамора, украшающих фонтан за его спиной, и быстро обвела взглядом весь холл. Кроме них, в нем никого не было. Тем не менее она понизила голос до шепота:

– Послушайте, в тот день, когда я спросила вас о лифте, дверцы которого никогда не открываются, вы ответили, что имело бы смысл проверить план здания, не так ли?

Вдруг у него появилось растерянное выражение лица; сейчас у него был вид как у животного, пойманного в ловушку.

– Так вот, я проверила, – сказала она. – И пришла к выводу, что имеется несколько потайных этажей. Для чего они используются? Для опытов на животных?

– Прошу вас, мисс, ни о чем больше не спрашивайте меня. Я ничего не должен был вам говорить. – Испуганно посматривая по сторонам, он придвинулся поближе к Монти. – Прошу вас, никому не рассказывайте о том, что узнали от меня.

Она еще сильнее сжала кулаки:

– Мистер Смит, на этих планах показаны шесть дополнительных этажей – я хочу посетить их.

Он отчаянно замотал головой:

– Это просто невозможно, мисс.

– То есть вы признаете, что они существуют?

Лоб его покрылся испариной. Глаза испуганными мышками метались из стороны в сторону.

– Пожалуйста, ни о чем больше не спрашивайте меня. Я не хочу терять работу, меня никто больше не наймет. – Он пришел в возбуждение, и голос зазвучал громче. – Я могу потерять свою пенсию, страховку… словом, все. У моей жены болезнь Паркинсона, она передвигается в коляске. Я не могу рисковать. Я не знаю, чего ради открыл свой большой и глупый рот.

Она кивнула, сухо пожелала ему спокойной ночи и, погруженная в свои мысли, прошла на автостоянку. На ней почти никого не было. Ее «эм-джи» стоял в тени, у дальней стены стоянки. Подходя к машине, она внезапно услышала шаги за спиной и резко повернулась.

Это был Коннор.

– Привет! – сказала она удивленно и обрадованно.

Он приложил палец к губам, призывая к молчанию:

– Садись в машину, и я тоже сяду.

Коннор забрался в машину рядом с ней, захлопнул дверцу и коротким поцелуем коснулся ее щеки.

– Я ждал тебя.

– Это просто прекрасно!

– Я еще не кончил. Послушай, я получил от Чарли Роули спецификацию «Матернокса», но он задел несколько тревожных колокольчиков и попал под наблюдение. Я могу и сам сделать анализы, но мне нужно соответствующее оборудование.

– Например?

– Спектрофотометр, центрифуга, фиксатор жидких фракций, трансиллюминатор и темная комната с ультрафиолетовым освещением.

– Все это у нас есть, – возбужденно сказала она. – По крайней мере, я думаю, что аппаратура все еще на месте. Могу проверить у отца – сегодня вечером я увижусь с ним. На уик-энд мы можем отправиться в старую лабораторию – и будем там в полном уединении. Пока еще ничего не было переправлено в лабораторию «Бендикса». – Она задумалась. – Не сомневаюсь, все было в описи оборудования, которое мы собрались продавать.

– Можешь ты все это выяснить? Кроме того, мне нужны кое-какие химикаты… например, растворители.

– Скажи точно, какие именно.

Она тщательно записала в свой рабочий дневник его заказ. Затем он вылез из машины и пошел к своему автомобилю.

До дома отца оставалось не больше десяти миль, когда Монти осознала, что какой-то автомобиль продолжает держаться за ней, сохраняя одно и то же расстояние. Она опасно превысила скорость и обогнала машину. Несколько секунд спустя в ее зеркале снова возникли те же огни. Подчинившись какому-то импульсу, она резко повернула направо, на сельскую дорогу.

Огни фар последовали за ней.

Она наудачу повернула налево.

Фары снова последовали за ней.

Она повернула направо.

Фары продолжали держаться за ней.

67

Сидя в своем «БМВ», Коннор подождал, пока Монти выехала со стоянки «Бендикса», после чего включил двигатель и вывернул налево на Юстон-роуд. Движение было не таким перегруженным, как в час пик, но все же напряженным, и ему понадобилось минут десять, чтобы проползти мимо станций Кингс-Кросс, Панкрас и Юстон.

Ему передалось беспокойство Чарли Роули, за которым следили во время ланча, и время от времени он поглядывал в зеркало заднего вида, хотя в этом калейдоскопе ходовых огней и поворотников было почти невозможно определить, следят ли за ним.

Коннор продолжил путь по Мэрилебон-роуд, вверх по эстакаде и воспользовался съездом на Паддингтон, который вывел его на широкую улицу с газоном посредине, по обеим сторонам которой стояли дешевые, судя по внешнему виду, гостиницы.

Он решительно сбросил скорость, подрулил к левой обочине и неторопливо двинулся вперед, пока не увидел отель, который вызвал у него доверие. Фасад отеля украшал портик, который, вкупе со стеклянной дверью, не сочетался с классической георгианской архитектурой. Рядом с названием красовались три звезды.

За стойкой сидел портье в зеленой безрукавке, с сигаретой в зубах и читал мятый таблоид.

– У вас есть номер на одного? – спросил Коннор.

– На сколько суток? – Портье даже не поднял на него глаз; голос у него был кислый и равнодушный.

– На сегодня.

– Желаете с ванной или с душем?

– Все, что угодно, лишь бы подешевле. В номерах есть прямая телефонная связь?