Читаем Алхимик полностью

Она вспомнила о той девушке-репортере Зандре Уоллертон и почувствовала такой страх, что стала пристально вглядываться в зеркало заднего вида, но сквозь треснувшее пластиковое окно мягкой подъемной крыши ничего не увидела, кроме ярких пятен света.

Перестань, Монти, ты становишься параноиком.

Она успела увидеть съезд на Рединг, проехала небольшую дистанцию по Кольцевой дороге, подрулила к автобусной остановке, чтобы разобраться в чертежике, который набросала на обратной стороне конверта, и двинулась дальше. Оставив за собой примерно милю, она повернула налево, где тянулся целый ряд магазинчиков, посмотрела в зеркало. Похоже, за ней никто не следил.

Она медленно ехала по улице, уставленной современными домиками-коробками, увидела номер 31 и припарковала машину сразу же за ним. Два изящных каретных фонаря освещали декоративную дверь в стиле времен Регентства, а когда она открылась, входной колокольчик сыграл какую-то знакомую мелодию, которую она сейчас не могла вспомнить.

Дверь ей открыла полная женщина лет шестидесяти, на несколько дюймов ниже ее самой. Мимо проскочил рыжий кот, и на Монти пахнуло сильным запахом жареной рыбы. Когда женщина узнала Монти, она уважительно выпрямилась.

— Мисс Баннерман… добрый вам вечер, — сказала она с приятным уэльским акцентом.

Монти встречалась с этой пожилой женщиной лишь однажды, на их ежегодной рождественской вечеринке.

— Надеюсь, что не обеспокоила вас. Я не прервала ваш ужин?

— Нет, мы примерно час назад покончили с чаем… он просто что-то смотрит по телику. Пожалуйста, заходите.

Монти оказалась в маленькой прихожей, где ее ноги тут же утонули в толстом оранжевом ковре. Из комнаты до нее донеслись звуки пулеметных очередей, визг тормозов и бравурная музыка.

Взглядом женщина попросила Монти подождать и прошла во внутреннюю комнату. Монти, слегка смутившись, услышала почтение в ее голосе.

— Уолтер… это мисс Баннерман… приехала повидаться с тобой. — Она вышла из комнаты. — Он сейчас появится. Могу ли я предложить вам чашку чаю или что-нибудь еще?

— Нет, большое спасибо… я как раз еду домой. Я собиралась заехать пораньше… но пробки просто ужасные.

— Ну, вам тут всегда рады; мы так благодарны, что вы вернули Уолтеру его работу. Он был так несчастен, когда его сократили. Он всегда говорил мне, как ему повезло работать с такими милыми людьми, как ваш отец и вы сами.

Монти покраснела от таких горячих комплиментов и погладила кота, который терся о ее ноги.

Телевизор внезапно замолчал, и через мгновение появился бывший старший техник-лаборант ее отца. Казалось, что за последние пару недель он заметно состарился, или, может, дело было в том, что он был не в белом лабораторном халате, таком привычном для Монти.

В свои шестьдесят шесть он был крепко сбит и высок ростом — шесть футов и два дюйма, с симпатичным добрым лицом и аккуратной прической седых волос. Он всегда поражал Монти тем, что казался физически слишком крупным для той деликатной работы, которой занимался в лаборатории, — точно так же, как и сейчас выглядел непомерно большим для этого маленького домика и своей невысокой жены. Монти он всегда казался добрым вежливым великаном.

— Добрый вечер, мисс Монтана, — сказал он. — До чего приятный сюрприз. Вы снова на ногах. Я слышал, вы очень мужественно вели себя.

Она пожала плечами:

— Какая там мужественность… просто я оказалась там и должна была хоть что-то сделать. — Монти улыбнулась. — Я не буду отнимать у вас много времени.

— Проходите, моя дорогая. — Он пригласил ее в гостиную, которая была почти полностью занята набором мебели из трех предметов и большим телевизором.

Она села на диван и почти утонула в нем. Кот немедленно устроился у нее на коленях.

— Брысь, Рыжик! — приказал Уолтер, но кот не обратил на него внимания. Сам хозяин опустился в кресло. — Кажется, я так толком и не поблагодарил вас за то, что вы вернули мне работу.

— Вас никогда не должны были сокращать — это условие было частью соглашения, которое мы заключили с «Бендикс Шер». — Она посмотрела на пляшущие языки пламени в электрокамине. — Допускаю, что такие накладки иногда случаются в больших организациях. Как у вас складываются дела?

— Грех жаловаться. Работа довольно интересная, хотя волокиты и канцелярщины выше головы. Любую заявку на все и вся приходится заполнять в трех экземплярах.

Она улыбнулась:

— Одна из жалоб, которые я вечно слышу от отца.

Кот стал громко мурлыкать.

— Как он?

— Все такой же. Получил лабораторию, воплощенную свою мечту, но у него всегда есть еще какие-то требования. Я думаю, что в глубине души он никогда не хотел расставаться со старой лабораторией. Я знаю, что ему вас не хватает.

— А мне — его. И всех вас не хватает. — Он пожал плечами. — Как ни жаль, ничто в жизни не может длиться вечно.

Она посмотрела на этого пожилого человека. Внезапно ее охватило чувство ответственности за все те перемены, которые так сказались на жизни их сотрудников.

— Уолтер, мне нужна ваша помощь, но я не хотела говорить об этом по телефону.

— Потому что его прослушивают?

Она вытаращила глаза.