— Вроде, — сказал Роули. — Встречался с Рорке, он один из хороших парней. Но на самом деле он не рулит, он занят только часть времени — приходит на пару дней в неделю. Я думаю, им крутят туда и сюда… что-то вроде приятного лица капиталистической фармацевтики. А вот Кроу не вызывает у меня никаких приятных эмоций.

— Почему же?

Роули пожал плечами:

— Просто интуиция. Он манипулятор… и в то же время ученый, что более чем странно для исполнительного директора.

— А я и не знал, что он ученый.

— Занимался молекулярной биологией — начинал с клинических исследований. Ты не можешь добраться от лаборанта до кресла исполнительного директора только потому, что ты хороший ученый, — для этого надо быть и хитрым и безжалостным. А он обрел репутацию полного ДЕРЬМА.

— Как и большинство тех, кто добился успеха, — сказал Коннор. — Я думаю, что Рорке — исключение. — Он повернул на Фулем-роуд. Прекрасное место, подумал Коннор; дюжины магазинов и ресторанов, жизнь так и бьет ключом. Всплыли воспоминания о Джорджтауне.

— Слышь, Коннор, вот те фокусы, что ты откалывал за обедом… Ты гипнотизировал?

— Чего?

— Ты когда-нибудь пробовал использовать гипноз для чего-то еще?

— Например?

— Чтобы бросить курить. Или получить работу?

Коннор ухмыльнулся.

— А почему бы и нет? Если ты в самом деле можешь делать то, что сотворил с Коринтией, то в твоем распоряжении невероятная сила. Но скорее всего, все это были фокусы, да? Вот это битье стекол, тушение сигареты?

Коннор молча вел машину и затем подрулил к обочине у агентства недвижимости.

— Ага, — наконец сказал он. — Это были просто фокусы.

26

Джейк Силс, держа в руках полиэтиленовый пакет, который служил ему атташе-кейсом, вышел из лифта на шестом этаже, пересек пустынную приемную, ввел в специальное устройство свою электронную карточку, набрал в дверном замке код допуска и уверенно двинулся по коридору к своей лаборатории. Единственным звуком было поскрипывание его резиновых подошв, шипение воздуха в кондиционерах и ровный гул, похожий на жужжание пойманного насекомого, который издавал неисправный флуоресцентный светильник.

Он зевнул, испытывая такую свинцовую усталость, словно принимал какое-то лекарство и его воздействие еще сказывается. При такой усталости надо быть особенно осторожным. Он знал, что дорожные происшествия случаются, когда человек именно в таком состоянии. Он остановился рядом с висящим на стене огнетушителем: резкая боль, пронзившая мышцу на лбу, заставила его вздрогнуть. Боль была какой-то новой, он никогда раньше такой не испытывал, и это удивило его. Она снова уколола его, и Джейк хлопнул рукой по голове; он испытывал ощущение, что какое-то насекомое размером с уховертку ползет под кожей как раз над бровями.

Это усталость, вот и все. Ну до чего дерьмовое состояние, когда устал до мозга костей, подумал он, снова глубоко зевая и глотая воздух, опасливо посматривая в обе стороны длинного коридора. Ни в кабинетах, ни в лабораториях свет не горел, освещен был только коридор. Как он и надеялся, этаж был безлюден; он считал, что, если не считать охранников внизу и нескольких инженеров-компьютерщиков ночной смены, в эти ранние утренние часы во всем здании никого нет.

На его часах 5:35. Мисс Баннерман будет здесь с минуты на минуту. Если повезет, у них будет чистых два часа прежде, чем кто-то появится. Времени достаточно. Он поежился и растер зябнущие руки. Снаружи стоит утренний холодок, да и тут не теплее. Датчики теплосистемы должны уловить его присутствие и подкорректировать термостат; через несколько минут станет тепло.

Он зашел в свой маленький кабинет в дальнем конце коридора, в котором вместе с разместившимся в нем письменным столом, компьютерным терминалом, телефоном и бумагорезкой почти не оставалось свободного места. Джейк положил свой пластиковый пакет на единственный стул для посетителя. В воздухе стоял привычный утренний запах цитрусовых от того состава, которым пользуются уборщицы, и Джейк был рад, что они уже завершили свою работу — наверное, ночью. Им никто не помешает. Лоб снова пронзило болью, и в голове полыхнула какая-то вспышка. На какое-то мгновение он неподвижно застыл на месте, дожидаясь, пока это пройдет. Дело в том, что он не выспался, вот и все. Вот в чем проблема. И еще он испытывает чертовское напряжение.

Он снял анорак и повесил его на дверь, но остался в куртке и сверху еще натянул защитный комбинезон. Затем Силс направился к кофеварке, которая стояла в нише у входа в туалет в нескольких ярдах дальше по коридору, приготовил себе самый крепкий кофе, вдоволь молока и большую порцию сахара.

Когда автомат, побулькав, замолчал, старший техник вдруг ощутил, что у него подкашиваются ноги. Он прислонился к стене. У него кружилась голова, и неожиданно его пробил обильный пот. Закрыв было глаза, он сделал несколько глубоких вдохов. «Может, подхватил какую-то заразу», — подумал Силс.