— Твой отец умрет, если ты не сможешь спасти его. Он испытывает такую же боль, как и ты; только ты можешь освободить его от этих болей. Ты готова?

Да, да. Она готова.

— Влезь на стол, Монти.

Плача от боли, она медленно, по очереди переставляя ноги, влезла на стул, а потом и на стол; она чувствовала, как стол качается под ее весом и как висящий на шнуре бумажный абажур ударил ее по лицу.

— А теперь поднимись! — приказал Кроу.

Монти медленно выпрямила одно колено, а потом другое. Боль пронзила тело. Муравьи копошились глубоко в глазных яблоках, и она понимала, что видеть ей осталось всего несколько секунд.

— Вставай! Держись за шнур, пусть он возьмет на себя твой вес!

Придерживаясь одной рукой, она сделала левой ногой шаг по столу. Ее качнуло, повело в сторону, но, вцепившись в шнур, она как-то смогла остаться на ногах. Стол опасно накренился, чуть не сбросив ее, но, чувствуя спокойное влияние доктора Кроу, она сохранила равновесие.

— Хорошая девочка, ты все сделала отлично, и я горжусь тобой. Все мы очень гордимся тобой и очень любим.

Боль стихла, но лишь чуть-чуть. Доктор Кроу сделал ее терпимее, и она понимала, что если он облегчил ее положение, то облегчит его и для отца.

— А теперь, Монти… — улыбнулся он. — А теперь возьми шнур и три раза обмотай его вокруг шеи.

Полная глубокого и неколебимого доверия, она посмотрела в лицо доктора Кроу, которое виднелось в проеме портьер, и сделала, как он сказал ей.

107

Израиль. 31 июля 1985 года

Вертолет без помех поднялся с высокого каменистого плато, повисел в воздухе, опустил нос и затарахтел над чашей Мертвого моря по направлению к ярко-красному шару заходящего солнца.

В то же самое время две фигуры в черных галабеях быстро, как насекомые, выбрались из расщелины в скале, торопливо скатали две флуоресцентные ленты, которые образовывали посадочный знак, и, опасливо озираясь, вернулись обратно в скалы.

Час спустя на дне расщелины, которая на полмили рассекала скальный массив, являя миру все внутренности горы, четверо часовых, охраняющих Священную Могилу Сатаны, безмолвно застыли на краю естественного водоема, напоминающего небольшую лагуну. Считалось, что ее глубина составляет три мили, и свинцово-серая поверхность вздымалась брызгами, потому что об нее с громовым грохотом разбивалась струя воды, отвесно падавшая с высоты двести футов на мель в северной точке водоема.

Между водопадом и скальной стеной за ним на Камне Очищения неподвижно стоял Теутус. Промокший от водяной пыли, он стоял с закрытыми глазами, повторяя заклятие очищения, которое с давних пор знал наизусть.

Когда он закончил, вышли стражники в их черных галабеях с капюшонами, безмолвно осушили его нагое тело чистыми льняными полотенцами и провели Теутуса через пустоту в скале по проходу, который заканчивался маленькой впадиной; она представляла собой камеру, освещенную единственной сальной свечой.

Это помещение было совершенно пустым, если не считать ряда из семи серебряных кадильниц, которые на цепочках свисали с крюков. Кроме них здесь была приподнятая плита на полу, семи футов в длину и двух в ширину. Вырезанную из чистого малахита, ее столетиями еженедельно полировали, пока она не обрела тускло-зеленое сияние. После своих занятий Теутус знал, что это Алтарь Помазания, второй этап очищения. Был и третий этап, который его беспокоил, потому что подходило его время. Он готовился к нему тридцать лет.

Он занял положение спиной к алтарю и начал повторять про себя Ключи к Помазанию; стражники, чье безмолвие никогда не нарушалось, начали Помазание Сосудами Семи Планет.

Один из них взял первую кадильницу, серебряный шар с отверстиями, как и остальные украденный много лет назад из Ватикана и оскверненный менструальной кровью, семенем, мочой и калом. В нем содержался аромат шафрана, соответствующий Солнцу, смешанный с измельченными мозгами орла.

Покачивая кадильницей из стороны в сторону, стражник обошел вокруг Теутуса полный круг, брызгая пахучими каплями на его обнаженную плоть. Когда он кончил, второй стражник повторил процедуру, а за ним последовали третий и четвертый…

Следующая кадильница содержала духи, сделанные из семян белого мака, посвященные Луне, они были смешаны с менструальной кровью. В третьей были духи из семян черного мака, смешанные с мозгами кошки и кровью, выжатой из летучей мыши, — они соответствовали Сатурну. Четвертая была посвящена Юпитеру, пятая Марсу, шестая Венере, а седьмая — Меркурию.

Тот же самый ритуал был повторен с каждой из кадильниц. Затем прикосновениями рук стражники дали понять, что можно встать. Двое впереди и двое сзади того, кто прошел обряд помазания, преодолели лабиринт коридоров, в которых кое-где горели случайные свечи, и наконец через Великую Арку вошли в храм Вечного Пламени Сатаны.