Читаем Алхимик полностью

— Ты поймал ее? С тобой все в порядке, Дэниел? Будь осторожен, они разносят бешенство!

Дэниел беззаботно съел холодную булочку с подноса, приготовленного для встречи дамского церковного комитета. Потом еще одну.

— Не подпускай ее к пирожным, которые я испекла! — закричала мать.

Дэниел прожевал последний кусок и заорал:

— Ну, иди сюда, сволочь, давай иди сюда, маленький ублюдок! — Он выскочил из кладовки.

Мать лихорадочно обшаривала глазами кухню.

— Где она? Я ее не вижу!

Дэниел остановился в насмешливой растерянности.

— Должно быть, удрала.

Мать стояла рядом с пирамидой горшков и кастрюль, и он увидел свой шанс. Собравшись с силами, он заставил этот стеллаж задребезжать; заколыхались и зазвенели сковородки. Она, чуть не сойдя с ума, повернулась и отступила.

— Она там, внизу! — завопила мать.

Он опустился на колени и сделал вид, что смотрит под полку.

— Давай-ка, крысеныш, выползай.

— Он там? Ты его видишь?

Дэниел создал огромную крысу и в прыжке послал ее прямо на мать. Та, крича от ужаса, вылетела из помещения и помчалась вверх по лестнице; он позволил крысе пробежать до половины лестницы, ослабил силы заклятия и стал свидетелем, как она растворилась в воздухе.

Да, он обладает мощью!

И сегодня она велика.

Хлопнула дверь материнской спальни.

Но выброс энергии опустошал его. Вот в чем и была проблема: он изматывался до мозга костей и порой так, что несколько дней не мог прийти в себя; чем мощнее была приходившая к нему сила, тем больше она требовала от него.

«Пользуйся ею мудро и продуманно, и она будет служить тебе все дни твоей жизни, да и потом, в вечности. Пустишь ее в ход не подумав — и развяжешь самые необузданные силы во Вселенной. Поэтому так важно практиковаться, учиться, как обуздывать эту мощь, смирять ее и заставлять работать на себя. Теперь у тебя есть дар жизни и смерти. А Сатана не так легко дарует его».

Пустив в ход свое дарование, он представил себе серебряное распятие, которое мать носила на шее. Он напрягся и сосредоточился. Бог нанес поражение Сатане. Символ распятия — это символ власти Бога.

Но впредь так не будет.

Яхве!

— ДААААНННННИИИИЕЕЕЕЛЛЛЛ!

Этот вопль проник сквозь стены дома. Дверь спальни матери с грохотом распахнулась, и, споткнувшись, она рванулась на верхнюю площадку лестницы, царапая и разрывая себе грудь.

— Дэниел! О, Господь, помоги мне! Это горит!

Из груди ее тянулся дым. Он отчетливо видел, как на ее шерстяной кофте затлело крестообразное дымное пятно. Тлеющая линия протянулась от плеча до плеча, а по вертикали до голой кожи на шее и вниз — до пупка. Дым уплотнялся и рос, затем сквозь него ударило пламя, и она стала похожа на огненный крест ку-клукс-клана, который он видел в книжке с картинками.

— ДААААНННННИИИИЕЕЕЕЛЛЛЛ!

Ее волосы встали дыбом, как копна сухого сена. Пламя как бы вздохнуло, после чего яростно взревело, и вся ее голова превратилась в огненный шар, который издавал дикие крики, стоны и вопли. Огонь дополз до складок ее юбки и до нейлоновых чулок.

Он заставил ее оставаться на месте.

Она стояла на верхней площадке лестницы, раскинув руки, как он и приказал ей, напоминая какую-то чудовищную жертву на алтаре. Сгорая заживо, она испытывала всю эту боль, но была не в силах сдвинуться хоть на дюйм.

Ноздри Дэниела были полны запахами ее горящей одежды, едким дымом крашеного дерева, зловонием расплавленного нейлона и сладковатым запахом ее зажаренной плоти.

Он никогда еще не напрягался с такой силой, чтобы заставлять ее руки оставаться распростертыми, чтобы не позволять ей прожечь лестницу. Он хотел, чтобы она оставалась стоять в этой позе, и мог это сделать — надо было только вспомнить слова, которые были ему сказаны, соблюсти их последовательность и вспомнить, как выплеснуть ту огромную мощь, дарованную ему великим божеством. Сатаной.

Теперь вокруг матери пошли пузырями и затрещали тлеющие обои. От жара над ее головой взорвалась лампочка, осыпав ее крошками стекла. Лицо почернело, вздулось волдырями и стало распадаться кусками, но белки ее глаз еще оставались нетронутыми, и в них стоял молчаливый истошный вопль, с которым она продолжала смотреть на него. По выражению ее глаз Дэниел понимал, что она кричит:

— Кара всемогущего Господа обрушится на тебя за это, Дэниел. Господь да осудит тебя!

Теперь горели ее туфли и тлел ковер под ними. Дым полз по стенам и клубился вокруг нее.

— Осудит меня лишь Сатана, — тихо сказал он, глядя на нее в ответ. — Сатана — мой Властитель и Хозяин, и всегда будет им. Да славится Сатана!

Ветер с ревом пронесся по дому, раздувая пламя, которое с грохотом взорвалось вокруг нее. Горели стены, горел потолок, по лестнице к нему полз адский жар, но он неколебимо стоял на месте, держа в недвижимости ее обугленный и покрытый волдырями торс, как жутковатую имитацию распятия.

С оглушительным треском проломился пол, и она, провалившись в пламя, исчезла из вида. Дом взорвался, и от удара взрывной волны Дэниел спиной вперед пролетел сквозь остатки входной двери и упал в саду.