— Потому что я знаю ее, — просто ответил Дэниел. — Если Великий Обманщик и Его Сатанинское Величество придают ей такую важность, то не сомневаюсь, ворота в любую высшую сферу должны стоять где-то здесь. Я думаю, что, может быть, ее удастся достичь, когда весь мир будет един под властью Его Сатанинского Величества.

Магистр Храма, восхитившись дальнозоркостью и прозорливостью мальчика, повернулся к нему:

— В тот день, когда я впервые увидел тебя, я понял, что когда-нибудь ты всех нас перерастешь, но не представлял, что это произойдет так быстро… — Он улыбнулся. — Я часто смотрел на тебя и думал, сколько древней мудрости заключено в твоем юном мозгу, сколько жизней ты прожил перед тем, как обрел эту. Я помогу тебе и на пути к твоей цели дам все, что в моих силах, но в конечном счете тебе придется справляться самому.

— Да, я это знаю.

— Тебе понадобится немало денег и много времени. Я предполагаю, что ты собираешься стать волшебником?

— Я собираюсь стать Величайшим, — ответил Дэниел, полный презрения к ограниченности этого человека.

— Ты хочешь стать божеством, Теутус?

— Я им стану.

Наступило молчание, пока Магистр осознавал ситуацию, и наконец он сказал:

— Да, тебе понадобится много денег, чтобы выйти на эту дорогу, Теутус. Ты должен двинуться в путь, полностью очистившись. Отныне ты должен носить мантии, сотканные из чистейшего льна. Тебе понадобятся оружие и инструменты, в основе которых — металл высочайшей чистоты, и тебе придется самому отливать и ковать их.

Дэниел не сводил глаз с колышущейся, хрипящей и стонущей массы плоти перед собой, но тем не менее он с предельным вниманием слушал слова Магистра Храма.

— Я могу снабдить тебя нужными знакомствами, Теутус, но тебе придется немало потрудиться, чтобы произвести на них впечатление. Ведь ты еще подросток, и ты не получишь разрешения стать настоящим магом, пока тебе не исполнится тридцать три. Но тебе понадобится все это время. Ты готов к столь долгим испытаниям, дабы стать не таким, как все?

— Да, — ни секунды не медля, сказал Дэниел.

Магистр Храма кивнул.

— Льняная ткань нужного качества стоит сотни фунтов за ярд. Кроме того, тебе понадобится медь для твоих курильниц, золото для твоего кинжала и твоих орудий. Я предупреждаю тебя, одна унция чистого золота стоит столько же, сколько автомобиль.

— Деньги не проблема, — доверительно посмотрел на него Дэниел. — Вообще не проблема.

84

Вторник, 29 ноября 1994 года

Коннор сидел лицом к Монти за столиком в алькове местного паба.

— И владеет ею «Бендикс Шер»? — переспросил он. — Этой многоэтажной автостоянкой?

— У тебя есть теория получше? Адрес ее конторы зарегистрирован там же, где и юристы «Бендикса». Что-то многовато для простого совпадения. А типы в будочке явно смахивают на охранников, а не на дежурных по автостоянке.

— Я вот думаю… — Он двинул кружку «Будвайзера» по столу, как шахматную фигуру. — Может, дело в том, что они решили воспользоваться кое-какими привилегиями… ну, чтобы машины всегда стояли под крышей — зимой это особенно удобно.

— И у Кроу, и у Рорке есть шоферы.

Он взъерошил волосы.

— Еще раз — напомни, что тебе сказала миссис Смит. Только точно.

Монти напомнила.

Он эхом повторил эти самые важные слова:

— «Он говорит, что вход там». И ты думаешь, что это может быть вход на наши шесть пропавших этажей? Значит, что бы там ни было, получить доступ можно только или с помощью директорского лифта, или через многоэтажную автостоянку?

— Похоже что так.

Он предложил Монти сигарету, щелкнув зажигалкой, дал ей прикурить и закурил сам.

— Может, директорат смотрит там порнофильмы, — хмыкнул Коннор.

Она усмехнулась:

— Представляешь, какие там запасы, если им понадобилось шесть этажей.

— Скорее всего, пять — водолечебницу считать не будем?

— Ладно, пусть пять, — сказала она.

Несколько секунд он рассматривал Монти. На ней была свободная черная куртка, белая блузка и короткая черная юбка. Она выглядела исключительно привлекательной и совершенно беззащитной. Он потянулся через стол и сжал ей руку.

— Это был очень смелый поступок — сунуть нос в самое логово, но вот не знаю, умно ли ты поступила.

— Никто меня не видел, — сказала она. Затем замялась, вспомнив двух дежурных и их мониторы. А затем припомнив видеокамеру, которая смотрела на нее в аварийном выходе сзади водолечебницы. — Я имею в виду… я же работаю тут… и имею право спуститься в водолечебницу, никакие правила этого не запрещают.

— Мы вне правил, Монти. Мы уже сунули головы в пасть тиграм; и уж если ты это сделала, не стоит в то же время тянуть их за яйца.

Она слегка обиделась этому упреку и без всякой необходимости принялась стряхивать пепел.

— Понимаешь, я заинтригована. И даже более того, я…

— Да?

— Прости… может, у меня уже крыша поехала, но я… но у меня появилось какое-то предчувствие.

Коннор ничего не ответил.

— Неужели ты не хочешь узнать, что там внизу? — спросила она. — Разве тебе не интересно?