Читаем Алхимик полностью

— Привет вам! Составите нам компанию этим вечером?

— Я еще не была здесь, внизу… не против, если я сначала осмотрюсь?

— Конечно. Только дайте мне проверить ваш пропуск — и вперед. Меня зовут Бад, и обо всем, что вы хотите узнать, милости просим спрашивать у меня. — И он подарил ей обаятельную улыбку.

Монти прошла по коридору с дверями по обеим сторонам и добралась до мужских и женских раздевалок. Затем она оказалась в обширном зале, над входом в который надпись гласила: «Сердечно-сосудистые». Тут стояли ряды блестящих белых тренажеров, на которых занимались несколько мужчин и женщин: оснащенные компьютерами скамейки для работы с тяжестями, бегущие дорожки и эскалаторы; все читали журнал компании, пока их ноги работали.

В дальнем конце помещения она увидела надпись «Пожарный выход». Проскользнув мимо занятого инструктора, который показывал мужчине средних лет, как выжимать штангу, она приблизилась к этим дверям. Осмотревшись, чтобы проверить, наблюдают ли за ней, Монти толкнула дверь. Она оказалась в другом коридоре, уставленном противопожарными аппаратами и больничными каталками, оснащенными кислородными баллонами и масками. Тут же стоял высокий стеклянный шкаф с надписью: «Кардиостимуляторы — пользоваться только медперсоналу».

Ее внимание привлек другой пожарный выход рядом с этим шкафом. Монти не без труда открыла его. Он выходил прямо на площадку каменной лестницы с перилами, которая поднималась только наверх и над которой была надпись: «Аварийный выход через холл нижнего этажа. Может быть использован только в случае пожарной тревоги».

Монти услышала легкое жужжание и посмотрела наверх; к своему разочарованию, она увидела, что за ней следит видеокамера. Она была нацелена прямо на нее, и объектив вращался, меняя фокус.

Она быстро вернулась в коридор, который, казалось, огибал периметр здания. Она заглядывала в каждую дверь по пути, но все они выходили на бетонную лестницу, которая шла только наверх.

Добравшись наконец до Бада, она объяснила ему, что хочет подумать об индивидуальной программе по фитнесу, и на лифте поднялась в холл. Она вышла наружу, глубоко засунув руки в карманы пальто, спасаясь от режущего холода ночного воздуха, и глубоко задумалась.

Если тот невидимый лифт не останавливается в холле водолечебницы, откуда и куда он идет? Что с чем соединяет? И почему, черт возьми, его прячут? Может, это что-то вроде служебного лифта, который доставляет продукты в столовую и увозит грязную посуду? Или транспортирует лабораторное оборудование? Вполне возможно; в нормальных обстоятельствах она бы подумала, что так оно и есть. Но здесь и сейчас это объяснение не устраивало ее.

Вместо того чтобы направиться к своей машине, Монти обошла здание. Она насчитала восемь пожарных выходов, и количество их совпадало с теми, что она увидела в подвальном помещении. Она не заметила ровно ничего, что могло бы напоминать отдельный или потайной вход.

Полная разочарования, она открыла свой «эм-джи», обратив внимание, что машина Коннора все еще на стоянке. Отлично, подумала она, проверив, на месте ли запасной ключ, который он дал ей. Она обещала приготовить ужин в его квартире, и ей нужно время, чтобы успеть в супермаркет.

Монти вытащила из салона свою сумку и пакеты с покупками, включила противоугонную систему и посмотрела по сторонам, прежде чем оказаться у парадной двери дома Коннора. Для нее стало привычным делом проверять, нет ли за ней слежки, и порой Монти думала, не становится ли она параноиком.

Запах сигарет Коннора успокоил ее, пока она готовила лососину для гриля. Затем, решив, что хозяин не будет против, она взяла телефон и быстро набрала номер Анны Стерлинг, чтобы обсудить их планы на совместный вечер в конце недели. К ее облегчению, Анна сказала, что Марк должен на несколько дней по делам лететь в Брюссель и она отправится с ним. Монти не очень хорошо чувствовала бы себя при встрече с подругой, зная, в каком она положении, и будучи не в силах что-то объяснить ей.

Но Анна напомнила Монти, что она купила билеты в театр в Лондоне во вторник на следующей неделе. Монти прикинула, получит ли к тому времени отец какие-то результаты анализа «Матернокса», и испытала чувство вины, что сегодня вечером не приехала к нему в лабораторию. Но по крайней мере, он наконец согласился поработать в их старой лаборатории. Да и кроме того, если за ней следят, то ему безопаснее оставаться в одиночестве.

Когда она начала резать дыню, услышала, как поворачивается ключ в дверях. У Коннора, когда он вошел, было пепельное лицо. Он рассеянно, без привычной теплоты поцеловал ее и, еле волоча ноги, прошелся по кухне.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила она.

Он кивнул, но не произнес ни слова.

— Давай я налью тебе выпить… хочешь виски?

— Хочу, и побольше. Налей и себе.

Скинув плащ, он бросил его на один из стульев, вслед за которым последовал галстук красного кашемира, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. После чего сел на подлокотник кресла, расшнуровал свои черные полуботинки и, стянув, оставил лежать там, куда они упали.