— Да ты его знаешь — тот парень из бюро патентов, который подсел к нам за ланчем на прошлой неделе. Не знаю, что за странные игры он ведет… но все время крутится вокруг меня и действует мне на мозги. Я от него тупею.

Порция зеленых бобов попала Монти не в то горло, она закашлялась и отпила воды.

— Может, он ни в чем не виноват, — наконец сказала она.

— Я знаю, откуда он взялся. Один из тех умных маленьких стряпчих по темным делам, которые находят способы обманывать экспертов. Он занимается патентованием генных последовательностей — поэтому компания и привлекла его. Они хотят убедиться в том, что можно запатентовать большой кусок человеческой жизни, и думают, что я легко расколюсь. — Он гневно грохнул стаканом по столу. — Господи, да этот Моллой — мальчишка, у него еще молоко на губах не обсохло! Уважай они меня хоть чуть побольше, так приставили бы игрока постарше! Они что, думают, я вчера родился?

Монти огорчилась. Приготовившись встать на защиту Коннора, она замялась в поисках ответа.

— Я думаю, папа, ты поймешь, что проблема кроется в докторе Кроу. Я не сомневаюсь, что мистер… мистер Моллой делает лишь то, что ему было сказано.

— О, конечно. Он всего лишь подчиняется приказам, не так ли? И что же он собой представляет? Комендант концентрационного лагеря или что-то в этом роде? Он — мыслящее человеческое существо. Никто не обязан слепо подчиняться приказам. Я вот никогда этого не делал.

Чувствовалось, что Дик Баннерман был доволен, выдав эту тираду. Но Монти решительно потеряла аппетит и отказалась от добавки, которую ей предложил отец.

Сам он положил себе на тарелку еще порцию мяса, после чего спросил:

— Так и не удалось найти пропавшие досье по псориазу и диабету?

Она отрицательно покачала головой.

— Досье по диабету я сам сложил в Кучу, — сказал он.

— Архивист говорит, что они не имеют права что-либо перемещать без разрешения владельца.

— Чертова ведьма, вот кто она такая. Жуткая баба.

— И весьма. — Она задумалась. — У нас должны быть копии на диске, так что не страшно. Я все распечатаю для тебя.

— Меня волнует не копирование работы — я хотел бы знать, в чьи ручки она попала. Я с удовольствием поделюсь своими исследованиями с кем угодно, но буду чувствовать себя полным идиотом, если выясню, что их украли.

Монти подождала, пока отец снова обратил внимание на мясо, и отпила вина.

— Папа, чем ты занят в этот уик-энд?

— Буду работать над темой псориаза — готовить урок для директора школы, черт бы его побрал! Для Кроу.

— Дома?

— Да. А что?

— Я просто поинтересовалась, не собираешься ли ты заглянуть в старую лабораторию?

Он пожал плечами:

— Таких планов у меня нет. Откровенно говоря, сейчас она наводит на меня уныние.

Отлично, подумала она про себя.

69

Гонолулу. Суббота, 26 ноября 1994 года

На темно-синей поверхности Тихого океана контур белой лошади блестел, как выложенный из фольги. Через интерком пилот объявил, что линия отелей, стоящих плечом к плечу за полосой белого песка, и есть Вайкики-Бич. Перл-Харбор, сказал он, чуть дальше отсюда. По местному времени двенадцать часов, и на уровне земли температура двадцать пять градусов тепла по Цельсию. Он выразил надежду, что скоро снова сможет приветствовать всех на борту «Америкэн эрлайнз», и пожелал всем хорошего дня в Гонолулу.

Чарли Роули, застегнув ремень безопасности, сидел в кресле с прямой спинкой; последняя сигарета, выкуренная во время полета, была раздавлена в маленькой пепельнице. Роули устал от долгого полета и слишком большого количества порций «Кровавой Мэри».

В зале прибытия пышноволосый мужчина в форме пилота высоко над головой держал плакатик с его именем. Рядом с ним стоял невысокий темнокожий человек, облаченный в коричневый шелковый костюм с шоколадным отливом и белые мокасины.

Пилот немедленно перехватил его чемодан и папку, а невысокий человек протянул руку.

— Мистер Роули? Дон Сонтари, президент «Бендикс Хило». Добро пожаловать на Гавайи. Как мы говорим, оаху!

Роули пожал его руку; она была тонкой и скользкой, как и его голос.

— Как поживаете?

— Надеюсь, полет был приятен? — Беглый взгляд обшаривал лицо Роули.

— Да, все было хорошо, спасибо. — Чарли был слегка удивлен, что его встречает лично президент компании.

— Отлично! Тогда двинулись. Вы в первый раз на Гавайях?

Вслед за двоими мужчинами Роули протолкался сквозь толпу к длинному лимузину. Поездка заняла меньше двух минут. Через десять минут они снова вышли на яркий солнечный свет и поднялись по трапу в большой вертолет, который ждал их на бетонированной площадке перед ангаром. Жара раскалила и бетон и фюзеляжи, но ветерок снижал температуру до уровня, при котором Роули в его льняном костюме чувствовал себя почти комфортно.

В пассажирском салоне президент любезно настоял, чтобы Роули сел у окна.

— Прошу — вас ждет совершенно необыкновенный вид Гавайев.

Они застегнули ремни, и лопасти начали вращаться.

— Мне еще никто толком не объяснил — в чем цель этой поездки? — спросил Роули.

Гаваец улыбнулся: