— Не стоит благодарности. — Роули вытащил пачку сигарет и закурил, не обращая внимания на надпись «Спасибо, что вы не курите» на перегородке, отделяющей от водителя, после чего снова с подозрением уставился в заднее окно. — Помнишь, что ты говорил об уик-энде, о компании… — Он покачал головой. — Может, это и не было такой уж паранойей. Я прямо из кожи вон вылез, пока уговорил своего приятеля раздобыть этот образец… я и представить себе не мог, что человек будет так выворачиваться.

— Что ты сказал ему? — обеспокоенно спросил Коннор.

— Да все в порядке, не волнуйся. Я наплел ему какую-то ахинею — мол, наш департамент попросили найти возможность распространения патентов на «Матернокс»… надо прикинуть, дает ли его состав какие-то возможности для маневра.

— И ему пришлось говорить на эту тему с кем-то еще?

— Думаю, что в этом и была проблема, особенно учитывая те образцы, которые тебе нужны. Пока в этом плане успехов нет. Все они под надежными запорами. Похоже, мне придется потрясти другие клетки.

— Почему же за нами следят?

— Я мог и ошибиться… но я видел физиономию этого типа в пиджачке около «Бендикса». Несколько странно, что он явился в тот паб через полминуты после меня, ушел через тридцать секунд после меня и взял такси в том же направлении. — Роули пристально уставился в потолок такси, словно надеясь найти микрофон подслушки. — Во всей этой ситуации явно что-то не то. Не переживай. Когда я вернусь с Гавайев, то попробую еще раз. Если надо, я привлеку кучу помощников.

— С Га… откуда?

— Только что утром мне сказали, что завтра я должен лететь на Гавайи.

Коннор непонимающе посмотрел на него.

— Ну да… ты же не знаешь, что там у нас один из самых больших заводов.

— Как же, как же, Гавайи, Хило… ну да.

— Там неожиданно что-то возникло… точно не знаю, что именно… но там возник большой выход продукции, и, похоже, это вызвало большое возбуждение. Я должен разобраться и прикинуть ситуацию с британскими и европейскими патентами.

— В это время года далеко не худшее место, — заметил Коннор.

Роули ухмыльнулся.

— Уж ты-то имеешь право говорить. — Он затянулся сигаретой. — Ну а я не большой знаток теплых мест — наше мокрое английское лето меня вполне устраивает.

— С каким бы удовольствием я бы поменялся с тобой, — сказал Коннор. — Иисусе! Подумать только — ты будешь греть на солнце свою задницу, потягивать «Маргариту» и блаженствовать в океане.

— Первые два занятия меня устраивают, а вот третье — нет. Я не умею плавать.

— Ты шутишь?

— Ни в коем случае. Боюсь воды. Гидрофобия… или как там это называется. Наверно, когда я был ребенком, меня укусила бешеная собака.

— У «Бендикс Шер» должны быть пилюли, которые вылечат тебя. Я готовил патентное обеспечение таблеток от фобий — «Мерк».

— Скажу тебе одну вещь, о которой я точно знаю, — сообщил Роули. — На Гавайях есть чертовски симпатичные девочки. Хочешь, я притащу тебе парочку?

— Я скажу тебе, что ты можешь притащить. Завод в Хило производит весь объем поставок «Матернокса» для Западного побережья Штатов. И было бы очень здорово с твоей стороны, если бы ты мог прихватить горсточку образцов этих серий.

— Нет проблем! — ухмыльнулся Роули. — Ты смотри, что тут делается!

Такси медленно ползло в густом потоке неторопливого уличного движения; несколько раз водитель раздраженно глянул из-за плеча, но ничего не сказал, и Роули продолжал курить.

— Вот о чем я хотел бы тебя спросить, — сказал Коннор. — Когда мы говорили в субботу, ты упомянул, что ходят слухи о каких-то тайных подземных этажах под бассейном в подвальном помещении. Ты сказал, что там вроде сидят сотни гномов с наушниками, которые всех прослушивают. Откуда вообще взялась эта история?

Роули нахмурился:

— Я думаю, что она пошла от начальника департамента, где я впервые начал работать.

— От Гордона Райта?

— Нет, от человека по имени Ричард Дрейетт. Всего через год, как я пришел сюда, бедняга умер от опухоли мозга — в сорок два года. Жаль! Вот бы тебе понравилось работать с ним — он и в грош не ставил все правила компании.

66

Несмотря на то что в помещениях здания Бендикс царил ионизированный, без малейших вредных примесей, чистейший, как в альпийских предгорьях, воздух, Монти отчаянно нуждалась в дневном свете и хоть в нескольких глотках настоящего воздуха — пускай насыщенного окисью углерода и выхлопами дизельного топлива.

Когда подошло время ланча, она покинула здание и двинулась по Юстон-роуд. День был сухим и прохладным, с чистым синим небом над головой. Ее мучительно угнетал тот факт, что Коннор всего в нескольких этажах от нее, в том же здании, но она не может спокойно и откровенно поговорить с ним. Но по крайней мере, они проведут вместе уик-энд, и она уже предвкушала его.

Она зашла в киоск купить газету и рассеянно скользнула взглядом по стойке с журналами.

Заголовок на обложке журнала «Хэлло!» бросился ей в глаза. Монти купила журнал, прошлась немного и, увидев за стеклами бара свободный столик, решила перекусить.