Читаем Алиби на выбор полностью

Таламани приехал из Милана. Я был убежден, что в Фолиньяцаро он не мог нажить смертельного врага: он провел здесь всего три года, следовательно, причину его смерти нужно было искать в Милане. В свое время нас всех удивил приезд этого горожанина, который похоронил себя в деревне, где все ему было не по вкусу. Размышляя об этом, я пришел к выводу, что он бежал из Милана по каким-то серьезным причинам и что если мне удастся выяснить эти причины, то они приведут меня к его убийце.

Но где их искать? И вот тогда Небо направило меня на правильный путь. Я подумал, что Таламани мог сохранить некоторые связи с миланскими друзьями и что при их посредстве я сумею побольше узнать о нем, особенно теперь, после его смерти. Я отправился к Джельсомине, бедной аккуратной Джельсомине, которая, постоянно опасаясь маловероятных жалоб, тщательно записывала в особой тетрадке все полученные и отосланные ею письма. Она не сразу согласилась показать ее мне, но, зная, что я действую во имя справедливости, она в конце концов уступила. Вопреки моим ожиданиям, Таламани никогда не писал и не получал писем. Зато он ежемесячно переводил по почте довольно крупные вклады в банк. Мне пришло в голову, что будет небезынтересно установить источник его доходов… Но вот оказалось, что другой обитатель Фолиньяцаро регулярно писал в Милан. Я запомнил адрес, по которому он посылал свои письма, — всегда один и тот же — и решил съездить туда…

Чекотти прервал рассказ дона Адальберто.

— Я полагаю, вы никому не сообщили о вашем открытии?

— Конечно, нет.

— В таком случае, как, по-вашему, объясняется убийство Джельсомины?

— Я думаю, что угрызения совести заставили бедняжку пойти к автору писем и рассказать ему о моем посещении. Однако я убежден, что испуганная гневом того, к кому она обратилась, Джельсомина не сказала ему, что уступила моей просьбе. Больше того, не зная о моем отъезде, убийца подумал, что речь идет лишь о предупреждении, и решил уничтожить тетрадь, заключавшую его приговор. Он пошел к Джельсомине, она, по всей вероятности, отказалась с ней расстаться, и ее сопротивление стало причиной ее гибели.

Пойдя в Милане по адресу, найденному в тетради Джельсомины, я застал там молодую женщину и маленькую девочку. Меня пригласили войти, и я сразу увидел на пианино фотографию Таламани, который, как выяснилось, был двоюродным братом этой дамы.

Маттео запротестовал:

— Падре! Не станете же вы нас уверять, что эта женщина, невидимая, как привидение, явилась в Фолиньяцаро и убила своего родственника?

— Терпение, синьор! Насколько мне известно, я ничего подобного не утверждал. На пианино стояла и другая фотография…

Дон Адальберто обвел взглядом напряженные лица слушателей и тихо произнес:

— На ней был изображен мэтр Агостини.

Все трое ахнули от удивления.

— Несмотря на греховность своего поведения, эта женщина сохранила в своем сердце богобоязненные чувства, и я убедил ее признаться во всем. Она любовница дона Изидоро и родила от него дочь. Это ей дон Изидоро писал каждую неделю, это его имя — имя отправителя еженедельных писем — стояло в тетради Джельсомины.

Инспектор вспомнил тогда о женщине, выходившей из дома нотариуса, которую он принял за мать Терезы. Должно быть, это была Джельсомина.

Дон Чезаре усмехнулся.

— Я всегда считал Изидоро Агостини глупцом, возомнившим о себе. Все же его слабости не объясняют нам убийство Таламани. Как вы считаете, падре?

— Тем не менее это прямое их следствие. По словам его двоюродной сестры, Таламани был никуда не годным бездельником, неоднократно побывавшим в тюрьме и часто приходившим к ней выклянчить немного денег. В один из своих визитов он застал у нее мэтра Агостини и быстро сообразил, какого рода отношения связывают его родственницу с нотариусом. Он увидел в этом неисчерпаемый источник доходов и принялся шантажировать дона Изидоро. Три года назад он потребовал, чтобы тот взял его в качестве клерка в Фолиньяцаро, твердо решив стать зятем своей жертвы. Вот почему нотариус пытался навязать этот чудовищный брак своей дочери, вопреки ее желанию, воле ее матери и общественному мнению Фолиньяцаро. Можно только догадываться, что дон Изидоро был недоволен собой и ненавидел Таламани… Сам того не подозревая, избив клерка, Амедео помог нотариусу избавиться от шантажиста. Дон Изидоро, действительно, отправился домой за оружием, но не за револьвером, а за ножом. Вернувшись к месту драки, он застал Таламани без сознания. Это была возможность освободиться самому и освободить свою дочь. И он нанес Таламани роковой удар. Не думаю, что он действовал преднамеренно, он просто потерял голову. Вот и вся история, друзья мои.

Потрясенный Тимолеоне спросил:

— А на вас как он решился напасть?