Читаем Аляска (СИ) полностью

- Только в 'Интурист' нам пока путь заказан! Вполне может быть, что завтра там швед на нас облаву устроит! - резонно заметил Мишка. - Так что давай 'Белград' посетим!

Мы как раз дошли до моего дома. Я стянула с плеч пуловер.

- Помни, о чем я тебе говорила, - сказала я Мишке на прощанье.

- Да что ты, Оль! - отмахнулся он. - Все нормально будет! Договорились же!

Я, не зная почему, долго смотрела ему вслед...

Мое предостережение оказалось пророческим. Через много лет после окончания школы, мы, выпускники 10 'А' класса, собрались в ресторане. Каждый из нас, конечно, за прошедшие годы изменился до неузнаваемости. Но Мишка Ефремов не то что изменился - выглядел так, будто всю жизнь проработал на каменоломне. Неопрятный, изможденный, сморщенный, с больным взглядом слезящихся глаз... Когда я увидела его, вспомнила взлохмаченного счастливого мальчишку, скачущего на улице Горького. У меня защемило сердце. Я подошла к нему, мы разговорились. Я спросила:

- What happened to you, Misha? (Что с тобой случилось, Миша?)

Он понял, почему я задала вопрос по-английски. Слабо улыбнулся:

- Ah, Monica, life is not a performance, it's just life. Such it happened... (Ах, Моника, жизнь - не спектакль. Это всего лишь жизнь, какой она получилась...)

Он рассказал, что стать режиссером ему не удалось. После школы пристрастился к наркотикам, из-за этого несколько лет отсидел в тюрьме. Когда освободился, нормальную жизнь уже построить не мог. Влился в американскую протестантскую секту, их в России 90-х годов было пруд пруди. Стал в ней одним из самых ценных работников: уверенно рекрутировал сограждан в ряды адептов 'истинной веры'. Ему за это немного платили. Так и жил: в пустых хлопотах, скудно, с четками в руках.

Потом настали иные времена. Секта распалась. Мишка стал разнорабочим и снова - наркоманом.

Он умолчал, в каком положении находился в момент нашей встречи. Но его потерянный и больной вид говорил сам за себя.

О его дальнейшей судьбе я не знаю.

***

В тот теплый сентябрь Моника и ее юный друг провели не один яркий вечер в лучших ресторанах Москвы. Мы с Мишкой побывали и в 'Метрополе', и в 'Москве', и в 'Интуристе', и в 'Белграде', и, опять же, в 'Национале'. Удача нам улыбалась. Иностранцы, что искали общения со смуглой красавицей-бразильянкой, были все как один состоятельные и не жадные. Правда, попадались среди них и циники, и откровенно сексуально озабоченные типы. Но Моника умела поставить их на место. А одному из таких хамов однажды простыми словами объяснила, где проще всего найти проститутку.

Я разнообразила свой вечерний гардероб. Купила в комиссионке французскую шелковую блузку с золотым люрексом. Из мужской джинсовой куртки за один вечер сшила модный коротенький пиджачок. Разрезала на лоскуты старые джинсы и скроила мини-юбку и оригинальную сумочку. Молнии на карманах сумочки я покрасила в тон люрексу и туфлям золотой краской 'металлик'.

- Бронзоволикая Моника в джинсовой паре 'мини', сверкающая золотом аксессуаров! - торжественно преклонил колени Мишка, увидев мой новый наряд. - Платонова, я боюсь, что тебя украдут! Эти золотые нити, ласкающие....

- Ты лучше скажи, - прервала я его велеречивые излияния. - На восемнадцать лет я во всем этом по-прежнему выгляжу?

- В той же мере, что и в платье! - заверил он.

Мы тогда отправились в один из валютных баров 'Белграда'. И случилось то, чего Мишка постоянно опасался. Только мы устроились за столиком и я пригубила кофе, он яростно зашептал:

- Платонова, атас! Быстро под стол!

Я испуганно вскинула глаза и увидела: к барной стойке подходит англичанин, с которым мы ходили в 'Метрополь' несколько дней назад. К счастью, он был близорук и не пытался сканировать взглядом зал, как это обычно делали другие посетители. Мелькнула мысль: как здорово, что я надела джинсовый костюм! Яркое лимонное платье он заметил бы сразу, еще на входе!

Мишка уже сползал со стула. Я немедля последовала его примеру. Оказавшись под столом, мы значительно переглянулись и сосредоточенно поползли на четвереньках к выходу из бара. Что думали иностранцы, наблюдавшие наш клоунский рейд, неизвестно. Только никто из них не проронил ни слова. Мы благополучно миновали барную стойку, вскочили на ноги и опрометью бросились бежать.

На улице нас со страшной скоростью пронесло аж до метро 'Смоленская'. А потом мы остановились и, согнувшись пополам, минут десять хохотали до упаду. Немного успокоившись, Мишка спросил:

- Ну что, в 'Интурист' пойдем?

И снова прыснул со смеха.

- А давай! Где наша не пропадала!

Так мы развлекались до конца сентября. Закончилось это неожиданно и самым романтическим образом.

В меня влюбился американский бизнесмен Дэвид Барбер.

Глава V

АМЕРИКАНСКАЯ ТРАГЕДИЯ

Клетчатая рубашка с кнопками вместо пуговиц. Синие джинсы с широким ремнем. Остроносые ботинки из крокодиловой кожи со скошенным каблуком...