Читаем Аляска (СИ) полностью

Входя в ее квартиру, я ожидала увидеть интерьер, поражающий яркой южноамериканской экзотикой. Но оказалась в светлой просторной гостиной, обставленной в лучших европейских традициях. О них я уже имела кое-какое представление из телевизионных передач и тех иностранных макулатурных журналов, из которых вырезала фотографии для песенника. Пол гостиной был устлан ковром, стены - украшены эстампами. Посреди гостиной стоял белый кожаный диван с красивой меховой накидкой и журнальный столик. На окнах висели дорогие портьеры с ламбрекенами. Повсюду в квартире стояла изящная итальянская мебель, углы комнат украшали высокие напольные вазы с искусственными цветами необыкновенной красоты. Таких я не видела нигде, даже в магазине ВТО! Весь интерьер был выдержан в пастельных бежевых тонах с преобладанием светлых оттенков. Все здесь дышало гармонией и уютом. В воздухе витал легкий цветочный аромат.

- What gives this pleasant smell? (Откуда этот приятный запах?) - спросила я Монику.

- The governess freshens the air with fragrance (Гувернантка освежает воздух ароматизатором.), - ответила она.

Я промолчала, потому что не знала, что такое ароматизатор. Об освежителях воздуха тогда у нас в стране мало кто слышал. Я подумала: если бы гувернантка Моники убиралась в моей квартире, то никакой ароматизатор ей бы не помог. Запахи кухни, в которой ежедневно велось приготовление пищи на шестнадцать человек, въелись в стены нашего коммунального жилища навсегда.

Кстати, на кухне у Моники пахло свежемолотым бразильским кофе. Вдыхая этот чудный запах и осматривая стильный итальянский кухонный гарнитур, я сказала:

- You live in Paradise! (Ты живешь в раю!)

Я наслаждалась, пребывая в квартире Моники. И внезапно ощутила внутренний подъем. Когда я наблюдала красоты чужого мира на экране телевизора или журнальных фотографиях, он представлялся мне недостижимой мечтой. Но вот теперь я была в нем, могла воспринимать его всеми органами чувств. Его реальность была неоспорима! Пусть он чужой, но он есть, говорила я себе. Он существует! А значит, достижим. Я тоже могу найти или создать такой же мир! И я сделаю это!

Моника, сама того не ведая, заронила в мою душу зерно формирования великого и дерзкого жизненного намерения. И за это я так же благодарна ей, как и за стимул к изучению английского языка.

- And where are your parents? (А где твои родители?)

- They are at a reception in the Embassy of Nigeria today. They will come soon! (Они сегодня на приеме в посольстве Нигерии. Скоро придут!) - небрежно махнула рукой Моника. - Come on, I'll show you the room, which I hate most of all! (Пойдем, я покажу тебе комнату, которую больше всего ненавижу!)

И Моника отвела меня в отдельное помещение, предназначенное для стирки, сушки и глажки белья. В нем на стенах размещались удобные подвесные сушилки, у окна стояла гладильная доска. А рядом с ней я увидела настоящее чудо - стиральную машину-автомат с фронтальной загрузкой белья! Сегодня она никого не удивит. Но тогда я смотрела на нее, как на космический аппарат. И осторожно спросила:

- How does it work? (Как она работает?)

Моника объяснила, что машина в автоматическом режиме стирает, полощет и отжимает белье. Я открыла рот от удивления. У нас в семье стирали вручную! Правда, мама это дело не любила, поэтому отец отдавал постельное белье и большинство носильных вещей в прачечную. А по мелочи каждый стирал для себя сам. Естественно, руками... Да что мы! Все наши многочисленные соседи обходились исключительно ручной стиркой! Только дворничиха Людка купила однажды стиральную машину 'Вятка', этакий неказистый бак с мотором. А потом прокляла все на свете. Машина помогала в стирке ровно настолько, насколько прибавляла забот. Людка возилась с ней часами. Для того чтобы прополоскать белье, ей приходилось несколько раз наливать в 'Вятку' воду, а потом сливать в ванну через шланг. Белье 'Вятка' не отжимала, зато имела специальные резиновые валики. Считалось, что, протягивая между ними мокрую ткань, можно отжать ее почти досуха. Но, конечно, это была ерунда. С натугой прокручивая эти валики с застревающим между ними бельем, Людка громко чертыхалась.

- Why do you argue with your mom? (Почему ты ссоришься с мамой?) - недоуменно спросила я. - This machine removes almost all worries! (Эта машина избавляет почти от всех забот!)

Моника не успела ответить. В гостиной раздались шаги и голоса.

- And here are my parents! Let's go. I'll introduce you to them. (А вот и родители! Пошли знакомиться!) - потянула меня за руку подруга.

Несомненно, в этот день мне было просто назначено периодически приходить в изумление! Родители Моники, Эдвард и Мария да Коста Ногейра, были совсем не такими, как я себе представляла. Более того... Но - все по порядку.