Читаем Аляска (СИ) полностью

- Ну да, - спокойно ответила Надежда Николаевна. - Ничего более эффективного пока не придумали. Сейчас для тебя гормональная терапия - самое лучшее!

'От этих таблеток разносит во все стороны! - услышала я Наташин голос. - Видишь, какие мы все толстые?'

Я вспомнила кошмар, что увидела в первую ночь, проведенную в больнице.

- Вы меня в толстого бородача превратить хотите... - пробормотала я.

- Что? - не расслышала Надежда Николаевна.

И тут я пришла в себя. В голове прояснилось, шум морского прибоя пропал.

- Мне не нужно ваше гормональное лечение, - твердо сказала я. - Сделайте мне клиновидную резекцию яичников!

Лицо у Надежды Николаевны вытянулось:

- А откуда ты про это знаешь?

- Знаю! - с вызовом ответила я. - Почему вы не предлагаете мне эту операцию?

- Потому что она не показана семнадцатилетним пациенткам, - категорическим тоном ответила Надежда Николаевна. - Таков регламент! Ты еще слишком молода!

Она была в растерянности, но сказала это очень уверенно. Скорей всего, так оно и было.

- Да?! - взбесилась я. - Так вы будете ждать, пока я состарюсь и превращусь в волосатого мужика?! Такой у вас регламент?! Нет уж! Я ждать не буду!

- Ольга! - строго прикрикнула на меня Надежда Николаевна. Но меня уже нельзя было остановить. Я разбивала табуреткой зеркало, из которого на меня смотрел толстый бородатый мужик.

- Я не уйду из больницы, пока мне не сделают операцию! - кричала я. - А если откажете, найду частного врача, знахаря, понятно?! Заплачу ему, и он у себя дома эту резекцию проведет!

- Платонова, что ты такое говоришь!

Про знахаря, конечно, я загнула. Но меня уже несло!

- А перед этим подробно распишу, как вы здесь людей лечите! - стучала я кулаком по столу. - И пошлю это письмо в Минздрав!

Надежда Николаевна побледнела. Она вскочила со стула, потеребила в руках мою историю болезни и бросила ее на стол. Нервно поправила прическу и засунула руки в карманы своего врачебного халата. Потом тряхнула головой и решительно сказала:

- Пойдем к главврачу! Если она разрешит, сделаю тебе эту операцию!

Все-таки она была молодец! Недаром пациентки ее любили!

Главврач 11-й гинекологической больницы, флегматичная женщина с рыбьими глазами на обрюзгшем лице, отнеслась к бурлению наших страстей бесстрастно.

- Раз вы так настаиваете, Платонова, мы вас прооперируем, - равнодушно сказала она. - Но при одном условии: вы напишете мне заявление. 'Прошу... По семейным обстоятельствам... Всю ответственность за последствия оперативного вмешательства, сделанного по моей просьбе, беру на себя...' И так далее. Будете писать? - подняла она на меня рыбий взгляд.

- Конечно, буду! - обрадовалась я.

- Не тяните с этой операцией, - обратилась главврач к Надежде Николаевне. - И не задерживайте с выпиской. Случай исключительный, нам это здесь ни к чему...

Руководитель крупного лечебного учреждения имела насчет моего пребывания в нем свои соображения. Они были не очень понятны, но и не имели для меня никакого значения.

Под диктовку главврача я быстро написала заявление.

- Оля, я не понимаю, чего ты добиваешься, - сказала мне Надежда Николаевна, когда мы возвращались в ее кабинет. - После резекции гормональный фон, менструальный цикл и способность к зачатию восстанавливаются максимум на один год. Потом могут начаться те же проблемы. И без гормональной терапии все равно не обойтись! В течение года тебе нужно забеременеть, иначе эта операция бесполезна. Ты студентка, работаешь, тебе всего семнадцать лет. Да и мужа у тебя еще нет! Успеешь за год найти? - Она остановилась и взяла меня за руку: - Куда ты спешишь?

Будущее показало: мне действительно некуда было спешить. Но не с резекцией, а с тем, что касается беременности. Операция, которую я столь яростно отспорила у врачей, стала спасительной для моего женского здоровья. После нее я навсегда забыла о поликистозе, бесплодии и дисфункции яичников. Такое бывает. Очень редко. Годы спустя один знакомый гинеколог объяснял мне: 'Резекция воспринимается организмом как травма. В этих условиях он спасается, как может, мобилизует все ресурсы. Стрессовое воздействие приводит к восстановлению функции оси 'гипоталамус-гипофиз-яичники', нормализует секрецию гормонов. Но временно. Твой же организм мобилизовался так активно, что... В общем, он не захотел больше переживать ничего, подобного резекции, и привел яичники в порядок. Удивительный случай!'

Там, в 11-ой гинекологии, меня вела сама судьба. Но она всегда тщательно скрывает свои намерения. Тогда я не могла знать о последствиях операции.

- На один год? - переспросила я. И постаралась не подать виду, что это стало для меня обескураживающим открытием. Значит, у нас с Отари всего один год, чтобы я родила ему дочку! Ведь гадание показало, что первым моим ребенком будет девочка... Но как ее зачать?! Отари на другом конце света, за колючей проволокой!

'Летом! - сказала я себе. - Летом, через девять месяцев, после сессии, я возьму на работе отпуск и поеду к нему!'

'В колонии тебе свидания не дадут', - вспомнилась мне строчка из его письма.