Читаем Аляпистый монохром полностью

Смотря что иметь ввиду под увесистым ножом и броском…

Эти сны. Они отнимают у меня последние силы и от этого мои глаза противоречиво слезятся с утра, из них льются моря слёз и сквозь них я вижу, хоть и очень размыто бегущего коня, что переключает скорости самого себя, без кого-либо. Без шофёра, как у машины…чёртов автопилот…Теперь их стало много, началась война и они, необученные юнцы погибают один за другим. Да-лошади. Да-без кого-либо, потому что те, кто ими должен управлять-умерли заранее. . . Они подстроились к ситуации…А вы думали зачем люди умирают?

Слепая простыня заснула вместе со мной, а я увидел бой и вместе с ним боль всего моего образа, витающего во мне самом. Искра перебирает ноты, чтобы в конце концов поджечь их всех, а значит поджечь вечность…Вечность идущую, словно порох до динамита, и я без понятия, когда он взорвётся.

На самом деле то что не имеет конца-это даже не время-это отсутствие и в то же время присутствие времени. Нет-даже не так, это время, которое вставили в чехол отсутствия любого возможного мгновения и каким-то образом соединили и то и другое…Спокойно, спокойно-да, вы вполне можете считать кол-во пространства в чехле бесконечным, если вам легче поверить в это, » пройдя мимо», но всё же внимательно заостривши свои глаза на подобном образе…Ведь мы всегда проходим мимо, даже когда, казалось бы, этого не делаем…Это время, оно всегда шепчет нам или орёт прямо в ухо, оглушая нас или что-то среднее между тем и другим:проехали мой друг, давай лучше «винишка» выпьем….Наши с вами чехлы, сумки, рюкзаки-вообще существуют для бесконечности, понятию не имею почему мы кладём в них всякое барахло, может потому что-оно тоже часть того у чего нет конца???

А сейчас, мои дорогие друзья, (да мне плевать что ты мне не друг, мне всё равно интересно, как твои дела и да, Шерлок бы это наверное не одобрил, ведь я забиваю свою голову этим и у меня, на этаком чердаке не остаётся места для «главного») -я вижу плоть, виноватую во всём, даже в горящей музыке, бесконечных звуках Вселенной, хотя скорее в мгновенном их исчезновении, они исчезают быстрее поджога, они, то есть прошлое умирает от будущего. . .

И это тело-я сам, я по-сути переоделся в голого и стал действительно нагим-надев одежду…Всё наоборот-даже дыхание…В нас, прямо внутрь нас дышит жизнь, пространство, бытиё, свет-тьма, присутствие, отсутствие,              а мы всего лишь лёгкое, которое постепенно умирает от одного всем известного курильщика по имени «реальность»…

Глава-4. Тобой правят трещины.

На этот раз на поэтический или прозаический. -Или и то, и другое, но к сожалению, выходит слишком длинно. -Вечер, я принёс свой рассказ про художника…Про художника, да…

Ещё до начала всего этого словесного действия я подошёл к Евгению Крисановичу и попросил только его прочесть то что я написал. То есть не вслух перед всеми, а специально для него:

«-Тобой правят трещины, Фил!

-Раб хорошего-не раб вовсе.

-Хорошего? Да что в твоих «картинах» хорошего?!

-…

-…Посмотри на меня.

-Мне не зачем, я не смогу тебя нарисовать.

Всё что у меня есть- это мои картины…

-Ах-ахах успокойся, конченный ты придурок, чё ты тут с таким пафосом крышу мне пытаешься снести??!Пойми, Дело в твоей страсти к трещинам! Ты понимаешь, что у тебя ни копейки в кармане нет и не будет!

-Деньги меня не интересуют. Хотя нет, постой. Копейки вообще-то есть…

-Да что ж такое, ты что неполноценный??!Знаешь, что??!Популярности и признания на твою долю точно не выпадет!

Прошли мгновения молчания и тут художник очнулся, словно открыл новый мир после далёкого отсутствия:

-Никому никогда не рассказывай о трещинах…Кстати, о том, что человек любит он говорит просто, заметил это в моей речи? Когда я говорил про картины Малевича я сказал не множество, а много, слово «много» звучит гораздо проще «множества».

-Да это ведь совершенно разные слова и «много» звучит не так величественно…Помни-бумага как ветер, что бросает из стороны в сторону временно безыдейных!