Читаем Альянс Нерушимый полностью

— Да, господа, — подтвердил я под раскаты небесного грома с ясного неба, — с этого момента Ольга Владимировна Романова моя приемная дочь, родная мне по всему кроме крови. Ее благополучие, образование и воспитание теперь моя забота. Любой, кто ее обидит, будет жить недолго, но очень интересно. Это я вам обещаю. При этом могу всех вас заверить, что не ищу здесь себе ни новых уделов, ни материальных выгод. Поднявшись на трон Российской империи, моя приемная дочь будет полностью независимой и суверенной властительницей, однако в случае необходимости я всегда готов поддержать ее мощью своих вооруженных сил и дельными советами по существу…

— Господин Серегин, а насколько велики ваши вооруженные силы? — поинтересовался генерал в синем авиационном мундире.

— Моя главная ударная единица, — сказал я, — сейчас зависла в небе над вашими головами. Мощи этого линкора планетарного подавления хватит на то, чтобы бросить вызов всей цивилизации эйджел прямо в месте их основного обитания в соседнем рукаве Галактики, а не только здесь, далеко за пределами сферы их деятельности. Что касается сухопутных сил, то я не большой любитель устраивать сражения с миллионными потерями. В случае необходимости я произвожу высадку своих сил, от батальона до корпуса включительно, прямо в место расположения вражеского командования, тыловых учреждений и складов, а также лагерей с дружественными мне военнопленными. Потери при таких действиях обычно бывают незначительными, а стратегический эффект оказывается просто оглушительным. Тут в вашем мире подобную операцию необходимо проделать с Североамериканским Директоратом. Если кто-то думает, что вырвав у гадины ядовитые зубы, я на этом успокоился, то он жестоко ошибается. Все самое интересное у янки еще впереди, потому что попытка вероломного ядерного нападения на Российскую империю должна быть оплачена по максимальной ставке. Выполнив эту задачу, я отправлюсь дальше по своим делам, представив вам самостоятельность в решении оставшихся мелких тактических задач.

Авиационный генерал хотел было еще что-то сказать, но господин Маринин попытался его одернуть:

— Анатолий Николаевич, мне кажется, что вы говорите совсем не о том.

— Да, нет, Евгений Алексеевич, — ответил его оппонент в авиационном мундире, — я говорю как раз таки о том, о чем надо. До того как Ее Императорское Высочество выбрала себе Такого приемного отца, у нас было множество разных возможностей, в том числе не предпринимать ничего, или сделать ставку на более солидного претендента с меньшей легитимностью. Но теперь никаких других вариантов у нас больше нет, господин Серегин сказал нам это прямо. Или мы принимаем его протеже в качестве несовершеннолетней императрицы, или прекращаем свое существование, по крайней мере, в нынешнем качестве. А этому человеку я верю. Монаршим величием и харизмой от него несет за версту, не то, что от некоторых наших интеллигентов на троне. Да и не хочется мне уже никаких других вариантов, ибо внутренний голос говорит мне, что здесь и сейчас мы имеем возможности спасти Отечество, восстановив в нем нормальную жизнь, но если мы не воспользуемся этим шансом, то рухнет все и сразу. Ведь у нас с вами, господа, тоже имеется определенная легитимность в глазах общества, которую мы получили при назначении нас на должность покойным государем императором. Поэтому, собравшись вместе и сложив свои крупицы, мы вполне можем и провозгласить цесаревну Ольгу Владимировну императрицей Всероссийской, до наступления совершеннолетия назначив ей Регентский совет, который, в свою очередь, вновь сформирует гражданское правительство. Губернаторов при этом следует сурово ставить перед фактом того, что в чрезвычайных обстоятельствах армия высказалась, а гражданским при этом стоит помалкивать. Этих деятелей куда больше чем нас, и договориться о единогласном решении им будет практически невозможно, а любой раздрай сейчас это путь к окончательной гибели. Господин Серегин силой своего оружия за прошлые сутки дважды сохранил наше государство от полного физического уничтожения, а нас с вами от гибели. Так примем же со всем почтением этот дар из его рук и постараемся не расплескать его.

— Золотые слова, Анатолий Николаевич, — сказал я. — Из таких принципов должен исходить каждый офицер и генерал Российской державы, в каком бы мире она не находилась. А сейчас я попрошу Евгения Алексеевича ( генерала Маринина ) представить мне присутствующих, чтобы я тоже знал, с кем имею дело.