Читаем Альянс Нерушимый полностью

В этот момент я опомнился и усилием воли втянул разбушевавшегося архангела внутрь себя, а энергооболочка еще и прокомментировала это действие мыслью про молодых да ранних, которые лезут в пекло поперек батьки. И в самом деле, ну нельзя же так грубо разговаривать с пожилыми и не очень здоровыми людьми и натерпевшимися в жизни от разных неприятных особенностей советского исторического процесса. Вот хватит Льва Николаевича сейчас по голове Инфаркт Миокардович и что потом делать будем, не говоря уже и о том, что быть причиной смерти хорошего человека мне не хочется категорически. А такой исход не исключен, пациенту плохо уже сейчас и с каждой секундой становится только хуже.

— Лилия, — уже обычным человеческим голосом бросил я в пространство, — ты мне нужна!

Хлоп и мелкая божественность уже тут как тут, по счастью не с ногами на столе, а позади Льва Николаевича.

— Я здесь, папочка, — заявляет она, — кого тут нужно вылечить?

— Вот этот человек, — сказал я, — только что своим упрямством вызвал неудовольствие моего внутреннего архангела, и это не прошло ему даром. Делай что хочешь, но пациент должен быть жив, здоров и вполне вменяем. А потом мы с ним снова поговорим, только уже без разных спецэффектов.

— Вы, русские, все большие упрямцы и ты, папочка, не исключение, — произнесла Лилия, накладывая ладони на виски Льва Николаевича. — Идет тяжело, но вполне преодолимо. Кыш, противный, кыш, кыш, кыш.

Сразу после начала этой процедуры бледное как воск лицо пациента порозовело, дыхание из прерывистого стало ровным и размеренным и вот он уже открывает глаза, вернувшись в мир живых.

— Все, папочка, — заявила Лилия, опуская руки, — клиент к разговору готов. Однако состояние у этого человека просто ужас, ужас, ужас. Его следует немедленно доставить в наш госпиталь и лечить со всем возможным тщанием, чтобы был как новенький и совсем здоровенький.

— Мы его обязательно доставим, а ты вылечишь, — заверил я свою приемную дочь. — Однако сначала нам требуется закончить незаконченный разговор.

— Все, папочка, я умолкаю, хотя на всякий случай побуду поблизости, — сказала Лилия и застыла, сложив руки на груди.

Тем временем мой главный собеседник окончательно пришел в себя и, оглядываясь по сторонам, растерянно спросил:

— Э-э-э, что со мной произошло, и каким образом в нашей с Наталинькой комнате появилась эта девочка?

Ответил я максимально мягким и спокойным тоном, на какой был способен:

— Вы, Лев Николаевич, своим упрямством вызвали гнев моего внутреннего архангела и, прежде чем у меня получилось взять ситуацию под контроль, он успел наговорить вам разных укоризненных слов. Ведь я и в самом деле служу Специальным Исполнительным Агентом Творцу Всего Сущего. Когда вы вздумали мне перечить, не стоило вам поминать всуе Господнего Имени, ибо действую я исключительно с Его ведома и по поручению. А теперь позвольте представить вам античную богиню первой подростковой любви Лилию, дочь богини Венеры-Афродиты и по совместительству величайшую целительницу во всех подлунных мирах, куда там шарлатану Асклепию с его семейкой. После того как я в очном поединке-хольмганге голыми руками заколбасил ее юридического отца Ареса-Марса, Лилия провозгласила меня своим приемным отцом. От сожителя своей матери эта девочка-богиня не видела ничего кроме тумаков и матюков, а я и в самом деле люблю ее будто родную дочь.

— Приятно было познакомиться, госпожа Лилия, — пробормотал Лев Гумилев.

— И я тоже рада знакомству с одним из умнейших людей человеческой цивилизации, — очаровательно улыбнулась мелкая божественность, сделав книксен. — И имейте в виду, Лев Николаевич, что я рассчитываю на вас как на пациента. Сделать вас обоих вместе с супругой снова молодыми и здоровыми для меня не только обязанность, но и честь. Вы только договоритесь с моим папочкой, ибо он в силу своего положения никогда не предложит вам ничего богомерзкого или даже просто плохого.

— Да, — сказал я, — вернемся к нашему разговору о марксизме. В отличие от всех прочих идейных течений это учение ищет счастья для всего человечества, а не только для отдельных наций и социальных страт. Это единственно верная стратегическая основа, которая лежит в фундаменте марксистского учения, а вот на тактические построения господина Маркса и его последователей глаза бы мои не глядели. Одни общественные явления, прямо проистекающие из сущности капитализма «как он есть», это учение описывает правильно, другие неправильно, зачастую с точностью до наоборот, третьи оно и вовсе не замечает, пока те не подойдут вплотную и не стукнут по лбу. А так нельзя, ведь на основании этой теории решаются вопросы жизни и смерти миллионов людей, и любая ошибка может обернуться огромными жертвами. Вы как историк для того и нужны в этой команде юристов-экономистов*, чтобы котлеты на тарелке лежали отдельно, а мухи отдельно.