Читаем Алгоритм любви полностью

Виктора Гюго представлять читателю не надо: его произведения прочно вошли в духовную жизнь России. А вот каков был в жизни этот человек, которого величали Олимпио?

Советское литературоведение стыдливо умалчивало об этом, делая акцент на страстном желании писателя бороться с общественным злом и несправедливостью. А какие бури бушевали в душе самого Олимпио? Гюго сам ответил на этот вопрос: "У нас в душе всегда таится много наводящего ужас".

Не наша задача углубляться в бездны подсознания, но даже поверхностное знакомство с его жизнью позволяет сделать вывод, что энергия Виктора Гюго (и сексуальная тоже!) бурлила до самой старости. Своему юному внуку, который однажды, войдя неурочно в комнату, увидел своего 80-летнего дедушку, обнимавшего молодую служанку, Гюго сказал: "Смотри, Жорж, вот кого они называют гением!"

Виктор Гюго женился в 20 лет на Адели Фуше, юной, свежей, бесконечно нежной. Он был неискушен в любви, плоть еще не будоражила его, поэтому Виктор нашел забавным утверждение жены, что "страсть - это нечто излишнее, она недолговечна". Да и сам Гюго еще был юношей, как пишет Андре Моруа, "исполненным опасной девственности".

Чистая любовь жены и творчество делали его счастливым. Стихи, обращенные к Адели, полны целомудрия и восхищения:

Люблю и чту тебя, как высшее созданье,

Как предков правнуки благоговейно чтут,

Как любит брат сестру, что делит с ним страданье,

А старики - внучат, которые к ним льнут.

Я так люблю тебя, что слезы умиленья

Текут из глаз моих при имени твоем...

Но шли годы. Менялись отношения с женой, все меньше было в них гармонии. И вот уже друг семьи Сент-Бёв замечает:

Он говорил. Жена ему внимала стоя...

Я, наблюдая их, все недоумевал,

Что с хрупким деревцом связало шумный вал...

Смятение появилось в сердце Адели, когда потребность любви неизведанной заговорила в сердце Виктора. Радость покинула обоих. Всегда сдержанная Адель и вовсе стала холодна, избегала его ласк, занималась только детьми. В одном из стихотворений Гюго признается:

Печаль сидит во мне. Она,

Как скверный гость, меня терзает.

Я - башня, что на вид сверкает,

Внутри - угрюма и темна.

А это мешало творчеству. Виктор повзрослел. Ему 31 год. Он уже известный писатель. Вокруг столько соблазнов!.. И вот однажды в театре Порт-Сен-Мартен во время читки своей пьесы "Лукреция Борджиа" Гюго увидел актрису Жюльетту Друэ. Он не верил своим глазам. Самая блестящая красавица Парижа! Виктор не был с ней знаком. Он видел ее как-то на балу, пленительную, сверкающую драгоценностями:

Она, восторгов дань приемля величаво,

Бросая в жар сердца, дурманя и пьяня,

Казалась птицею, возникшей из огня...

Он не посмел тогда подойти к ней. И вот роли поменялись. Он знаменитый автор, она - актриса, мечтающая получить роль в его пьесе. Гюго пленен, восхищен, он не может устоять перед этим чувством. Прочь сомнения! В ночь с 16 на 17 февраля 1833 года, когда Париж смеялся и пел, празднуя масленицу, любовники уединились у Жюльетты. "Париж упивался хмельной радостью,- восторженно писал Гюго,- а мы - настоящей". Эту ночь писатель считал своим новым рождением, ибо "первый раз это происходит, когда мы рождаемся для жизни, а второй раз это случается в день, когда мы рождаемся для любви". В письме к Жюльетте он признавался: "Мать произвела меня на свет, а ты создала меня... Целую душу твою. Ты - красота, ты - свет. Я обожаю тебя".

Это не была тривиальная любовная связь. Эта любовь продолжалась 50 лет. Гюго называл Жюльетту своей "истинной женой".

Жюльетта Друэ родилась в 1806 году в Фужере, в семье портного. Рано оставшись сиротой, воспитывалась в пансионе при монастыре бенедектинок общины Вечного поклонения в Париже. Любимица монахинь, она даже собиралась принять постриг, но вмешался архиепископ парижский - монсеньор де Клен, который понял, что черноокая красавица не создана для монашеской жизни. А далее началась ее бурная светская жизнь. Связь со скульптором Джеймсом Прадье, которому она позировала, рождение дочери Клер. Жюльетта пытается пробовать себя на артистических подмостках, но таланта нет. Приходится довольствоваться маленькими ролями. Отсутствие таланта возмещалось ее необыкновенной красотой. Череда любовников менялась, пока не появился богатый покровитель - русский князь, сказочно богатый Анатолий Демидов.

Итак, Жюльетта - куртизанка. Но, как написал Андре Моруа, "она сохранила свежесть чувств, бретонскую склонность к мечтаниям, страстную любовь к дочери, кроткий взгляд бархатных глаз, в которых минутами сквозила ее небесная душа, веселость и очаровательное остроумие". Позднее Гюго с благодарностью ей напишет: "В тот день, когда твой взгляд впервые встретился с моим взглядом, солнечный луч протянулся из твоего сердца в мое, словно свет зари, упавший на руины". "Адель, столь желанная когда-то,объясняет состояние Гюго Андре Моруа,- могла дать ему только боязливую покорность новобрачной; а тут вдруг у него появилась возлюбленная, прекрасная, как в сказке, искусная в любовных утехах. Любовные ласки искусство, так же, как поэзия. Жюльетта была тут виртуозом".