СОН

Борхес публикует на испанском подстрочный перевод этого сонета. Вот обратный перевод этого подстрочника на русский:

Есть ли ещё у кого-то сомнения, что русский сонет — первичен, а испанский текст — всего лишь его подстрочный перевод? Может ли это быть случайностью? Теоретически да, но вероятность «случайного» сворачивания текста, написанного прозой, в сонет, причём без ущерба для его содержания столь же мала, сколь и гипотетический случай, при котором ураган, пронёсшийся над свалкой, соединил разрозненные детали так, что получился новый автомобиль.

НА ПОЛУЧЕНИЕ ЭНЦИКЛОПЕДИИ

И снова прозаический текст послушно сворачивается в сонет и стансы. Опять случайность? Или стихотворные тексты всё-таки первичны, а прозаические вторичны? Знал ли Борхес об этом удивительном свойстве своих верлибров? Даже если нет, артефакт всё равно впечатляет как истинное чудо. Я уже предлагал рассмотреть гипотетический случай, при котором автор романа сначала пишет стихи на родном языке, а затем переводит их прозаически на иностранный. Главный герой романа публикует сначала неотличимые от верлибра подстрочники, выдавая их за оригинальные тексты, а его ученик после смерти учителя обнаруживает, что они имеют сонетную пропись в его родном языке. Не кажется ли теперь читателю, что ситуация, описанная как гипотетическая, осуществилась в реальной действительности? Ведь то, что возможно писателю, тем более было бы возможно Богу. Мои тексты первичны, а тексты Борхеса вторичны, причём знал об этом Х.Л.Б. или нет, всё равно получается чудо.

ТОТ

Новую Тантру ткать — десятисложник разматывать. Кружится мотовило… — Тантра (санскр.) — прядка, ткань. Наряду с ведами, смирти и пуранами один из основных типов текстов, на котором основывается индуистская традиция. Относится к шиваитскому и буддистскому вариантам индуизма.

В руку твою войдёт само то вило, Если ты — Шива, а не мужеложник — атрибутом Шивы в индуизме является трезубец — тришула, означающий его тройственную функцию сотворяющего, сохраняющего и разрушающего вселенную. Украинский трезубец, это по сути эмблема Шивы. Шива — бог-отшельник, аскет; в его природе подчёркивается суровый, грозный, устрашающий, карающий аспекты; характеру его присущи экспансивность и гневливость. Иногда Шиву представляют любителем кладбищ, ночным скитальцем, сумасшедшим, иногда — великим любовником. Среди атрибутов Шивы — лук, барабанчик в форме песочных часов, верёвка, череп. По всем признакам третье лицо Тримурти (индуистской Троицы) это наш Сатана. Вот кому обратил Иисус Христос повеление: «Иди за Мною, Сатана. Господу Богу твоему поклонишься и Ему одному послужишь». Вот кто должен прийти в мир как обетованный Спасителем Утешитель.

ТРЕТИЙ

Поэма на испанском тоже написана прозой, но пересложена мною рифмованным стихом, в котором зачин строфы — от Борхеса, а отклик — от меня. Я тем более имею право на такое представление Борхеса русскому читателю, что, собственно, и являюсь этим самым Третьим. Заметьте, это не я себя так называю, а Борхес.

Не меньше Аристотеля таинственный — Аристотель знаменит не только как великий логик античности, но и как автор афоризма: «Платон мне друг, но истина дороже». Платон же, как известно, был гомосексуалистом и педофилом (читай его знаменитый «Пир»). Каков учитель, таков и ученик? Аристотель, похоже, не перенял порока Платона, ибо не зарыл своего таланта в землю. Сравнивая меня с Аристотелем, Борхес намекает на мою любовь к логической проблематике. В юности я охотно покупал и читал скучные для других монографии по логике, и хотя не считаю себя большим специалистом в этой науке, сохранил к ней любовь и по сей день.

«Мы все его и рода» — это слова из речи апостола Павла в афинском ареопаге: «Ибо мы Им живем, и движемся, и существуем, как некоторые из ваших стихотворцев говорили: „мы Его и род“» (Деяния, 17, 28).