По аналогии с могуществом-немогуществом должно рассматривать и антиномию память-забвение, очень, кстати, продуманную в католицизме тему для медитации, отсылающую к глубоким рассуждениям Августина, имеющую наиважнейшее значение при решении сотериологической проблемы. Ведь пребыть в памяти Бога — значит спастись, обрести вечную жизнь, сменить это бренное тело из атомов и молекул на вечное информационное нетленное тело, о чём пророчествовал ещё апостол Павел: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, во мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся; ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему — облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: „поглощена смерть победою“ Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (1 Коринфянам: 15,51–55). Быть навсегда забытым Богом — это трагедия. Есть такой богословский термин — богооставленность. Ты не заслужил того, чтобы тебя приняли в компанию порядочных людей (чтобы не сказать: сонм святых), которые уже никогда не исчезнут из памяти Бога, даже если бы не стало этой вселенной. Но ещё большей трагедией для неспасшейся души является помятование о ней Бога как об отрицательном герое человеческой комедии. Уж лучше было б, если бы Бог совсем тебя забыл, чем так помнил. Выбор между двумя формами ада — вечным забвением и недобропамятованием — это всё, что заслужила не примирившаяся с Богом душа. «Я не говорю не о мести, не о прощении — забвение, вот единственная месть и единственное прощение», — отчеканил Борхес («Фрагменты апокрифического Евангелия»). «Господь украсил адом мирозданье», — впрочем, добавляет Хорхе моими устами (сонет «Он»). Если бы в романе не было отрицательных персонажей, читать его было бы неинтересно. Получилась бы «борьба хорошего с лучшим». Вот зачем нужен ад.

RELIGIO MEDICI

Латинское название сонета, переводимое как «религия врача», отсылает к словам Иисуса Христа: «Конечно, вы слышали присловие: врач! исцели Самого Себя» (Лука: 4,23). Я этот врач. Я ставлю всему больному человечеству диагноз: вы больны оргазмонаркоманией. Исцелиться от порока (выжечь семена кармы) можно только через публичную (и чем более публичную, тем вернее исцеление!) исповедь. Но есть ещё один источник, к которому отсылает сонет — это монорифмическая поэма, которую я обнаружил в уже не помню каком фрагменте (биографы разберутся), и которая, не исключено, известна была и Борхесу (я её не написал, а лишь заново открыл в языке).

J. M