Читаем Алгебра аналитики полностью

Для наглядности и лучшего понимания, можно представить эту фразу в следующем виде: «мышление – это ОБРАТИМЫЙ ПЕРЕВОД с «языка» ОБОЗНАЧАЕМОГО на язык ОБОЗНАЧАЮЩЕГО». Ясно, что употребление слова «язык» по отношению к образам ненормативно, как оно ненормативно по отношению к обозначаемому, ибо этим свойством наделены лишь психолингвистический язык речи и язык обозначающего слова.

Но, надо признать, что основная суть мышления схвачена, задача теперь в том, чтобы перевести всё это на строго научную нормативную основу. Это приведёт к новому знанию и новой теории мышления.

Для раскрытия «магического» словосочетания «обратимый перевод» стоит привести простой и наглядный пример: Турист, страдая от жажды, ищет на топографической карте соответствующий обозначающий значок. Увидев, наконец, источник (обозначаемый этим знаком, имеющим собственное имя «источник»), он мысленно восклицает: «Вот радость: вода, ключ, вода!» Однако, понятно, что это ещё не сама вода, а лишь её условное обозначение.

При проведении параллели между составлением географической карты и созданием научной теории уместно привести высказывание знаменитого физика, лауреата Нобелевской премии Джорджа Томсона (1892–1975), который использует слово перевод применительно к иной ситуации: «Связь между научным понятием (между обозначающим) и реальной действительностью (обозначаемым), отражением которой она является, весьма напоминает соотношение между плоской картой и частью земной поверхности. Карта не может, например, изображать английский город Манчестер в центре Испании. Карта – это перевод местности на бумагу, а её использование – перевод с бумаги на местность. Так же обстоит дело и с теорией. Теория – это карта, которая (если она нормативная, не ошибочная) сообщает нам, как выглядит тот или иной кусочек мира. Чтобы ею воспользоваться, вы должны отождествить отметки на «карте» с явлениями, реально видимыми и осязаемыми»[62].

Приведённый материал позволяет сравнить «работу» мышления с работой картографа, а сами науки картографию и картоведение уподобить самой науке о мышлении, так как они служат подтверждением теории мышления Л.М. Веккера. Даже само мышление, выражаясь образно, можно представить как «переводчика, обслуживающего «переговоры» человеческого сознания с реальностью, с «кусочками мира».

Однако, в науке образы – это лишь промежуточные станции на пути познания мира, удобные средства, чтобы на определённом этапе сделать теорию наглядной и «ощутимой». Главную роль в ней играют понятия (категории), законы и принципы.

Новая трактовка того, что же обозначает слово «мышление», а, стало быть, и новой теории и науки о мышлении, появилась после того, как В.Я. Никитину пришла мысль уподобить мышление кодирующему и декодирующему устройству, и после выявления опять-таки своей (для мышления) триады: различение – присвоение имён – оперирование именами (1982 г., рис. 2-3)).

Рис. 2-3. Триадная система теории мышления

Кодирующие и декодирующие свойства мышления предопределили и само название КОДОЛОГИИ для обозначения новой науки о мышлении. Правда до 1993 года она именовалась «когнитологией», что было ненормативно по двум причинам: во-первых, термин уже был занят в американской науке, во-вторых, он обозначал вовсе не науку о самом мышлении.

В публикации В. Далина «Критика антропоморфизма в биологии»[63] были изложены основы нормативного различения «кусочков мира», благодаря новой интерпретации проблемы сходств и различия (сходств по аналогии и сходств по гомологии). Была предпринята попытка обновления и отказа биологии от имён с антропоморфной сущностью, используемых до сих пор для ОБОЗНАЧЕНИЯ ОБОЗНАЧАЕМЫХ биологами в науке о живом «кусочков мира». Результаты исследования были доложены на XIX Всемирном философском конгрессе, проходившим в Москве в 1993 году[64].

Главной «головной болью» кодологии является проблема нормативного кодирования (присвоение своих, а не занятых уже имён, для обозначения вещей своими именами (на чём, кстати, как указывалось выше «погорела» сама кодология). Ясно, что в кодологии в качестве кодов выступают слова, язык, речь и знаки разной природы. В компьютерной технике кодирование общеизвестно, и каждый программист просто обязан использовать лишь нормативное кодирование, которое в кодологии формулируется по-своему: «КВАНТУ смысла и значения должен соответствовать лишь один КВАНТ обозначения – слова-кода или невербального кода». На примерах, продемонстрированных самой Природой (связь между ДНК и информационной РНК), мы видим, что нормативное кодирование осуществляется даже на молекулярном уровне.