Читаем Алгебра аналитики полностью

Второй – сфера чистой мысли, сфера науки, математических, социометрических и культурологических моделей. Мы знаем более-менее тщательно прописанные модели спасения Отечества в вариантах от С. Глазьева, С. Сулакшина и С. Кара-Мурзы до проектов государственных программ В. Путина и Д. Медведева. В любой крупной фирме, политической партии, управленческой организации, у любого активного человека есть проекты, концепции и сценарии развития, которые являются, по сути, банком данных совокупного социального опыта. В научных, социометрических, технических и технологических трудах гениальных альтернативных изобретателей есть немало примеров полезных изобретений, идей принципиально новых приборов, однако только ничтожное их число внедряются в практику. Нередки случаи, когда они не только отторгаются, но и забываются на века или десятилетия. Например, имеются поразительные примеры оснащения российской царской Армии техническими приборами и устройствами, многих из которых не было в армии даже во время Великой Отечественной войны, хотя могли бы быть[32]. Широкополосный беспроводной факс, грузовик-турбогенератор, который мог ездить на дровах и торфе… В современных условиях ситуация та же – внедрить что-то новое у нас в стране крайне тяжело. Урано-кадмиевые стержни для малых АЭС, которые были разработаны в России, успешно применяются во Франции, производя более 85 % электроэнергии, у нас они тоже используются, но дают лишь 13 %. Тепловые кавитационные генераторы могли бы резко уменьшить (на 40 %) теплопотери на трассах для нашего ЖКХ, однако годами проблема внедрения новых технологий не решается. И одной из причин такого положения дел является заскорузлая бюрократическая машина, кормящаяся за счёт бюджетных денег.

Как правило, на этом втором уровне реальности, во всех этих блистательных и внутренне непротиворечивых теоретических моделях не хватает учёта факторов реальной социальной жизни, субъективных факторов руководства, механизма принятия решений, привходящих факторов конъюнктуры, влияния традиций, ментальных установок, социального контекста. Имплантация разработанной модели в жизнь, внедрение в практику корпорации или социального института требует подчас не меньше усилий, нежели их создание, доводка, обкатка опытом. Модель может быть теоретически блистательной, но неприменимой на практике, как в том старом советском анекдоте про новую модель паровоза который гудит, но не едет, так как при его конструировании была допущена ошибка – 90 % пара уходило в гудок.

Функционально фундаментальная наука является в современном обществе таким хранителем теоретических моделей, обобщённого практического опыта, школой подготовки стратегических управленцев и лишь в очень маленькой, ничтожной степени – инструментом внедрения более эффективного позитивного международного опыта. Наверное, Аналитика, наряду с фундаментальной наукой и её гениальными Провидцами, способна идти по пути интеллектуальных прорывов, моделирования качественно нового знания, постоянно выполняя свою важнейшую функцию – извлечения из копилки отечественного и международного практического опыта, мирового Знания новых идей и так востребованной комбинаторики, междисциплинарных подходов.


Наряду с этими двумя высшими уровнями, отличительными особенностями которых является их теоретическое и интеллектуальное наполнение, широкое использование моделей, «концептуализация», существует и третий уровень. Есть масса социальных сфер, общественных институтов, сфер бизнеса и жизнедеятельности человечества (образование, медицина, транспорт, сельское хозяйство, массовая армия), где обновление минимально, нежелательно или не допускается вовсе – Церковь, семья, домашнее хозяйство, мелкая розничная торговля, народные традиции и т. п. В этих сферах человеку психологически нужен якорь, опора на те незыблемые сферы, где он прочно ощущает духтрадиции, коллективного бессознательного, и он не хочет вносить в свою жизнь элементы беспокойства, связанного с обновлением. Это не столько интеллектуальная ограниченность, торможение, сколько интуитивное самосохранение, своеобразная психологическая страховка – возможность вернуться назад в случае серьёзного психологического слома на других уровнях. Вносить в эти сферы рационализацию, интеллектуальную составляющую – наиболее трудно и непродуктивно.

На этом третьем уровне скрытно работает эзотерическая составляющая Аналитики, о которой, в связи с трудностями формализации, крайне редко упоминается в имеющихся публикациях. Понятно, что большинство этих сакральных аспектов находятся в компетенции религии, метафизики, а не науки.

Попытка обозначить этот уровень была осуществлена мною в книге «Аналитика как интеллектуальное оружие (2012), где в разделе «Эзотерические корни аналитики» раскрывались особенности западной, восточной, русской аналитической традиции.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется

Специалист по проблемам мирового здравоохранения, основатель шведского отделения «Врачей без границ», создатель проекта Gapminder, Ханс Рослинг неоднократно входил в список 100 самых влиятельных людей мира. Его книга «Фактологичность» — это попытка дать читателям с самым разным уровнем подготовки эффективный инструмент мышления в борьбе с новостной паникой. С помощью проверенной статистики и наглядных визуализаций Рослинг описывает ловушки, в которые попадает наш разум, и рассказывает, как в действительности сегодня обстоят дела с бедностью и болезнями, рождаемостью и смертностью, сохранением редких видов животных и глобальными климатическими изменениями.

Ула Рослинг , Анна Рослинг Рённлунд , Ханс Рослинг

Обществознание, социология
Грамматика порядка
Грамматика порядка

Книга социолога Александра Бикбова – это результат многолетнего изучения автором российского и советского общества, а также фундаментальное введение в историческую социологию понятий. Анализ масштабных социальных изменений соединяется здесь с детальным исследованием связей между понятиями из публичного словаря разных периодов. Автор проясняет устройство российского общества последних 20 лет, социальные взаимодействия и борьбу, которые разворачиваются вокруг понятий «средний класс», «демократия», «российская наука», «русская нация». Читатель также получает возможность ознакомиться с революционным научным подходом к изучению советского периода, воссоздающим неочевидные обстоятельства социальной и политической истории понятий «научно-технический прогресс», «всесторонне развитая личность», «социалистический гуманизм», «социальная проблема». Редкое в российских исследованиях внимание уделено роли академической экспертизы в придании смысла политическому режиму.Исследование охватывает время от эпохи общественного подъема последней трети XIX в. до митингов протеста, начавшихся в 2011 г. Раскрытие сходств и различий в российской и европейской (прежде всего французской) социальной истории придает исследованию особую иллюстративность и глубину. Книгу отличают теоретическая новизна, нетривиальные исследовательские приемы, ясность изложения и блестящая систематизация автором обширного фактического материала. Она встретит несомненный интерес у социологов и историков России и СССР, социальных лингвистов, философов, студентов и аспирантов, изучающих российское общество, а также у широкого круга образованных и критически мыслящих читателей.

Александр Тахирович Бикбов

Обществознание, социология