Читаем Алгебра аналитики полностью

В древности было такое понятие – всеведение, которое фактически равнозначно современному понятию информационного поля. В этом аспекте для аналитика крайне важен выход на познание причинности явлений как одного из предпосылок полноты Знания. Понятие всеведения предполагает, что любая онтологическая картина мира, даже невыразимая на рациональном человеческом языке, принципиально постижима и влияет на всё, в том числе, и прежде всего, на нашу способность целостно воспринимать-осмысливать реальность, включающую нас самих и наши способы постижения самой этой реальности, включая энергетику личностного и общественного взаимодействия. К этому понятию также близка используемая в эзотеризме категория эгрегора[16]. В эзотерических кругах считают, что самый сильный эгрегор сейчас – еврейский. Растёт и набирает силу мусульманский эгрегор. Эгрегорная энергия России сейчас крайне ослаблена и нужны колоссальные усилия для реального её оживления.

Каждый аналитик как творческий человек, занимающийся интеллектуальным самосовершенствованием, сумевший преодолеть ограниченность собственных представлений, встречается с многомерной вселенной Знания, развивающейся (пульсирующей) по своим законам, весьма отличным от ограниченных представлений и стереотипов человеческого рассудка. Причём важно здесь отметить, что речь здесь идёт вовсе не о святости (знании Святых), а об одномоментных сакральных прозрениях с выходом на вполне добротную научную теорию, оперирующую категориями полноценной онтологической реальности.


Эта эзотерическая составляющая, о которой я уже частично говорил в книге «Аналитика как интеллектуальное оружие», может быть не совсем понятной людям, придерживающимся строго рационалистических воззрений. Тем не менее, несомненно, издревле существовали редкие люди, которые находились в социальном поле и скрыто интеллектуально управляли в информационных потоках через Аналитику – через создание ключевых идей, смыслов, образов, моделей поведения. В нашей отечественной традиции их называли Старцами, Учителями, Мудрецами, в индоарийской – Посвященными[17], Гуру, Махатмами. Существует много заблуждений относительно их предметики. Рассмотрению этих вопросов, в частности механизмов функционирования в социуме оккультно-мистических объединений, реализующих различные «тайные доктрины» были посвящены моя докторская диссертация «Эзотеризм как культурно-исторический феномен»[18] и ряд публикаций. Много лет изучая культурно-исторический феномен эзотерики, я пришёл к некоторым важным выводам, которые позже использовал для выстраивания стратегии своей личной духовной и интеллектуальной жизни и, в частности, для понимания сути аналитической работы в целом.

В глубокой древности субъектами так называемого «Посвящения» были пророки, цари-воины, религиозные реформаторы, и др. За рамками «Посвящения» жизнь тогдашнего традиционного общества (сельское хозяйство, ремёсла, охота, мореходство, торговля) была достаточно шаблонной. При этом скрипт[19], наиболее быстро и действенно оказывающий всестороннее воздействие на всех людей, был в руках жреческой касты, царей, то есть высших руководителей и их ближайшего окружения.


Когда в Древней Греции возникает наука, искусство, то именно на этой грани культурной востребованности появились Великие Учителя, которые помимо своего небольшого референтного круга (у А. Македонского) оказывали несомненное воздействие на менталитет тогдашнего гражданского общества (Солон, Платон, Аристотель и др.)[20]. Великое Возрождение, по сути, восстановило эту традицию, которая проявилась в Великих умах и Талантах – художниках, скульпторах, дипломатах, многогранных личностях, вместивших в себе все культурные ценности той эпохи (Леонардо да Винчи, Микеланджело, Фрэнсис Бэкон и др. Мировое развитие музыки, живописи, архитектуры перманентно продолжалось от эпохи Возрождения вплоть до Второй мировой войны. С каждым десятилетием всё сложнее становилось вместить в себе всю мудрость своего века. «Последними из могикан» были Гёте, Н. Фёдоров, О. Шпенглер, Д. Андреев, Жак Кокто[21], оказавшие громадное влияние на ментальный мир, раздираемый политическими и религиозными страстями, войнами и социальными противоречиями.

Интегральный самоопределяемый вектор эволюции позволяет не тащить в будущее всё, ставшее общим местом, но сфокусироваться преимущественно на тех точках, где действительно совершены интеллектуальные прорывы, произведён творческий синтез знаний в целях реального влияния на социально значимые сферы деятельности. Аналитика – это та точка сборки (по терминологии К. Кастанеды), вокруг которой концентрируются мыслящие слои общества, здесь сосредотачиваются «мозги» нации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется
Фактологичность. Десять причин наших заблуждений о мире — и почему все не так плохо, как кажется

Специалист по проблемам мирового здравоохранения, основатель шведского отделения «Врачей без границ», создатель проекта Gapminder, Ханс Рослинг неоднократно входил в список 100 самых влиятельных людей мира. Его книга «Фактологичность» — это попытка дать читателям с самым разным уровнем подготовки эффективный инструмент мышления в борьбе с новостной паникой. С помощью проверенной статистики и наглядных визуализаций Рослинг описывает ловушки, в которые попадает наш разум, и рассказывает, как в действительности сегодня обстоят дела с бедностью и болезнями, рождаемостью и смертностью, сохранением редких видов животных и глобальными климатическими изменениями.

Ула Рослинг , Анна Рослинг Рённлунд , Ханс Рослинг

Обществознание, социология
Грамматика порядка
Грамматика порядка

Книга социолога Александра Бикбова – это результат многолетнего изучения автором российского и советского общества, а также фундаментальное введение в историческую социологию понятий. Анализ масштабных социальных изменений соединяется здесь с детальным исследованием связей между понятиями из публичного словаря разных периодов. Автор проясняет устройство российского общества последних 20 лет, социальные взаимодействия и борьбу, которые разворачиваются вокруг понятий «средний класс», «демократия», «российская наука», «русская нация». Читатель также получает возможность ознакомиться с революционным научным подходом к изучению советского периода, воссоздающим неочевидные обстоятельства социальной и политической истории понятий «научно-технический прогресс», «всесторонне развитая личность», «социалистический гуманизм», «социальная проблема». Редкое в российских исследованиях внимание уделено роли академической экспертизы в придании смысла политическому режиму.Исследование охватывает время от эпохи общественного подъема последней трети XIX в. до митингов протеста, начавшихся в 2011 г. Раскрытие сходств и различий в российской и европейской (прежде всего французской) социальной истории придает исследованию особую иллюстративность и глубину. Книгу отличают теоретическая новизна, нетривиальные исследовательские приемы, ясность изложения и блестящая систематизация автором обширного фактического материала. Она встретит несомненный интерес у социологов и историков России и СССР, социальных лингвистов, философов, студентов и аспирантов, изучающих российское общество, а также у широкого круга образованных и критически мыслящих читателей.

Александр Тахирович Бикбов

Обществознание, социология